Книга Идеальное преступление, страница 81 – Никита Фред Декс

Мы повернули на 9-ю линию и через несколько домов остановились у семиэтажного грязно-желтого здания. Валентин достал ключ от домофона и зашел в парадное. Я последовал за ним.

Он встал напротив синих дверей лифта и нажал на кнопку. Я замер позади. Дверные створки мерзко заскрежетали, даже хуже тех самых стертых тормозных колодок, и отворились. Внутри мерцал тусклый желтый свет и пахло кошачьим туалетом, ржавчиной и школой после каникул.

— Проходите, я подожду следующий, – произнес Валентин, будто речь шла о поезде.

Удивительно, каким вежливым он был за пределами рабочего места, наделяющего его властью над покупателями!

Я несмело шагнул внутрь, и пол подо мной захрустел, будто вот-вот рассыплется в труху. Дверной проем оказался настолько узким, что пришлось скруглять плечи и идти полубоком. Места внутри, казалось, было мало и на одного, но я с трудом развернулся лицом к выходу, вдавился в заднюю стенку лифта, расплющив пустой курьерский короб, и хрипло произнес:

— Давай тоже заходи: уместимся как-нибудь.

Валентин осторожно шагнул в кабину, но не успел он прижаться ко мне спиной, как лифт зашипел, застонал, загудел, затрясся, дернулся и поехал вверх с открытыми дверьми.

— Вам на какой этаж? – невозмутимо спросил Валентин.

В тот момент я забыл, сколько в здании этажей, зачем я там нахожусь и вообще как говорить.

— Мне на шестой, а вам? – уточнил он и нажал соответствующую кнопку, на которой давно стерся номер.

— Мне тоже, – скорее спросил, чем ответил, я и добавил: – А если ничего не нажимать, куда он поедет? На крышу?

— На шестой. До последнего он никогда не доезжает, да и не всегда останавливается на нижних этажах, так что некоторые на ходу выпрыгивают, зато через раз сам запускается. – Валентин произнес это гордо и уверенно, будто экскурсовод, освещающий очередную достопримечательность. – Но я все равно на всякий случай жму на кнопку. Мне так спокойнее.

Лифт ехал медленно и туго, будто тянул его не электрический механизм, а давно уставший и постаревший атлант, готовый в любой момент упасть замертво.

Проезжая третий этаж, я все понял.

Я осознал, что уже не сам веду эту жуткую игру жизни и смерти, не я пишу историю об идеальных и невероятных преступлениях, – это судьба творит и воспроизводит спектакль возмездия. Я больше не контролировал ситуацию. Все шло само собой.

Но я знал, что должен делать. Еще сильнее, насколько это было возможно, я вжался в заднюю стенку и весь напрягся, но на четвертом этаже меня вдруг одолели сомнения.

Не заигрался ли я в палача, который делает вид, что вершит правосудие, а на самом деле просто мстит обычным людям за мелкие провинности, как ребенок, бьющий лопаткой кошку за то, что она нагадила ему в песочницу? В мире куда больше вещей пострашнее, чем хамское поведение продавцов, таксистов и блогеров!

На земле полно убийц, насильников, психопатов, военных преступников, стоящих у власти тиранов и прочих ублюдков, одним из которых, похоже, становился и я. Да, конечно, на каждого преступника найдется правосудие – для этого и придумали суды, полицию, военный трибунал и прочие институты справедливости, оправдывал я себя, которые и до меня однажды доберутся.

Но что если этот паренек ни в чем не виноват и начальство заставляет его впаривать покупателям ненужные товары и услуги, а я всего лишь очередной безумец, возомнивший себя борцом за справедливость? Может, я просто маньяк, который выбирает слабых и убогих, чтобы потешить свое эго? Или все же художник, который пишет историю и творит искусство?..