Книга Идеальное преступление, страница 39 – Никита Фред Декс

Машина покатилась, а я выскочил на ходу и с оглушающим хлопком закрыл дверь. Получилось не очень элегантно: я поскользнулся и шлепнулся в тину, а когда выбрался на берег, «селтос» уже почти скрылся в черной бурлящей воде.

Бумажник, найденный в кармане темно-серого пиджака, я опустошил на пятьдесят тысяч разными купюрами и выбросил в воду, предварительно глянув водительские права. На фамилию даже не посмотрел, но имя сразу привлекло мое внимание: Соломон. Эффектно! Самое то, чтобы попасть на страницы «Идеального преступления».

Я погасил долг за электричество, и в доме снова засияли тусклые желтые лампочки. Пришло время записать события последних недель и продумать дальнейшие шаги.

На столе все так же красовалась тринадцатиугольная звезда с двумя символами на лучах. Вскоре появился и третий знак, напоминающий медицинский шприц, когда в гости в снова заглянул Костя. Я вежливо попросил его убраться, но Костя предупредил, что в следующий раз придет уже не один и будет брать дом штурмом.

В наличие у него друзей я еще верил, а вот насчет штурма не переживал. Даже хлипкий деревянный домишка моего отца легко сможет устоять под натиском этой шайки нарконавтов. Но все же его постоянные визиты мне надоели, да и мысль одна интересная появилась.

Я позвонил Нассиму, немолодому обрусевшему ливанцу, который когда-то давно, будто в прошлой жизни, добывал для меня «товар», когда я занимался поставками наркотиков на зону. Я знаю, что в нынешние времена запрещенные вещества закупаются через так называемые закладки, но мне требовался проверенный способ.

— Мне нужен хороший, чистый метадон, – заявил я сразу, пожимая здоровую волосатую руку своего старого знакомого. – Не героин, не дезоморфин, не мефедрон, которым сейчас все травятся. Ме-та-дон.

— Так вот сразу к делу? – улыбнулся Нассим.

Он стал еще крупнее. Большинство моих старых знакомых с каждым годом только хирели, пока не превращались в кучку удобрений в деревянном ящике на загородном кладбище. Нассим же, наоборот, всегда был крепким, смуглым и пышущим здоровьем, аки деревенский богатырь. Из признаков старости – только редкие седые волоски в короткой бороде да окаймленная черной щетиной лысина.

— Даже не выпьешь чая? – спросил он слишком дружелюбным, не свойственным ему тоном.

Мы выпили крепкого ароматного пуэра, после которого я полночи уснуть не мог, и проговорили несколько часов.

— Так ты больше не употребляешь? – спросил я осторожно.

— Исключительно в терапевтических дозах, – довольно произнес Нассим и театрально шмыгнул носом, зажав одну ноздрю.

Раньше он промышлял исключительно продажей наркотиков, нюхая порошок чаще, чем курильщики тянутся к пачке с сигаретами. Сейчас у него своя автомойка, на втором этаже которой он живет и принимает гостей вроде меня, а амфетамин употребляет небольшими дозами в качестве антидепрессанта, что довольно иронично: эта дрянь вызывает сильнейшую и продолжительную депрессию после окончания действия.

— Я больше не торгую, но связи остались. Завтра наберу. – Он протянул мне руку.

Я работал над книгой и искал в интернете информацию об эфире: правда ли, что им можно, как показывают в фильмах, быстро усыпить человека. Вдруг мое внимание привлекла симпатичная русая дама с удивительным сочетанием аристократичных черт лица и шоколадно-загорелой кожи. Текст, расположенный под фотографией, гласил: «Тайная встреча писателей в Самаре. Вход свободный. С тебя печенье к чаю и хорошее настроение. Подробности по телефону».