Книга Умри тихо, мой ангел, страница 94 – Андреас Гётц

Машина, стоявшая на обочине рядом с въездом на школьный двор, несколько раз мигнула фарами. Это была малолитражка, Джой определила ее как «Форд Фиеста». Довольно старая и уже тронутая ржавчиной. За рулем сидел Бруно. У Джой невольно вырвался вздох сожаления. Она еще раз горько пожалела о том, что вчера вечером до такой степени позволила увлечь себя его искреннему гневу и глубокому возмущению Андрошем. В противном случае она наверняка не вызвалась бы сопровождать Бруно, когда тот будет, как он выразился, раз и навсегда прояснять дело с доктором. Честно говоря, ей с самого начала было ясно, что из этого не получится ничего хорошего и все может закончиться большими неприятностями.

Когда она подошла к машине со стороны водителя, Бруно опустил стекло.

— В чем дело? Садись в машину!

— Я такая мокрая, что испачкаю тебе весь салон.

— Да брось ты, что в этой развалюхе можно еще что-то запачкать?

И то верно, подумала она. Тем не менее она села в машину с большой неохотой. Бруно нагнулся к ней, стянул с ее головы капюшон и поцеловал в щеку. На большее он не отважился, так как вчера вечером она деликатно, но решительно отвергла все его попытки добиться большей близости.

— У нас еще есть немного времени, — сказал он, — нам надо быть там в три. Хочешь есть? Я приглашаю тебя на порцию шаурмы.

— Почему? Что будет в три?

— До трех часов дня у Андроша прием пациентов. Потом он покидает свой кабинет.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что он сам мне сказал.

— Ага! Это как же?

— Я позвонил ему сегодня утром и попросил записать меня на прием. Поскольку никак не могу забыть смерть Алины и тому подобное. Он обнадежил меня, пообещав принять на следующей неделе, надменная задница. То-то он удивится, когда поймет, что поговорить придется уже сегодня.

Джой совсем не понравилось то, как Бруно при этом ухмыльнулся. В этом было что-то грубое, жестокое, чего раньше она в нем не замечала.

— Ты действительно считаешь это хорошей идеей?

Бруно удивленно посмотрел на нее.

— Что это значит? Вчера вечером ты говорила совсем по-другому.

Она тяжело вздохнула. Она и сама знала, что вчера была во всем согласна с Бруно, но ночной разговор с Сашей на балконе быстро прочистил ей мозги и заставил взглянуть на все по-другому. Кроме смелых предположений и двусмысленной записи в дневнике у них не было ничего, что изобличало бы Андроша. И даже если Бруно был прав — что им даст, если они будут досаждать доктору своими угрозами и лживыми утверждениями?

— Собираешься увильнуть, что ли? — спросил Бруно.

— Вовсе нет! Просто я против необдуманных действий. Кроме того, как я могу увиливать, если вообще ничего тебе не обещала.

— Все ясно.

Он тупо смотрел вперед на дорогу. Она тоже молчала.

— О’кей, — нарушил молчание Бруно, — сейчас я отвезу тебя домой, а потом поеду один к этой психозаднице. И выясню раз и навсегда, что там случилось, это я тебе гарантирую. И даже если мне придется выбить это из него… — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Возможно, даже лучше, если ты не будешь присутствовать при этом. В противном случае ты окажешься, в конце концов, впутанной в дело, которое тебе абсолютно безразлично. Извини, что я вообще додумался до того, чтобы втянуть тебя в это.

Но это прозвучало совсем не так, словно ему действительно было жаль.