Книга Умри тихо, мой ангел, страница 93 – Андреас Гётц

— Ну и?

— Она обещала порасспросить кое-кого. По ее словам, она знает людей, которые были знакомы с Натали, и… может быть, она что-нибудь узнает. — Джой продолжала молча смотреть на него. — Мы должны обязательно найти этого Тристана. Он является ключевой фигурой. Я просто убежден в этом, даже сам не знаю почему.

Джой продолжала молчать. Затем она все-таки нарушила молчание и спросила:

— Собственно говоря, кого ты имеешь в виду под «мы»?

Сильный дождь хлестал по окну классной комнаты и создавал при этом усыпляющий шумовой фон, который лишал Джой последних остатков концентрации. Она лишь делала вид, что с огромным вниманием слушает доклад своей одноклассницы по драме Франка Ведекинда «Пробуждение весны», но в действительности даже не вникала в смысл услышанного. Она постоянно думала о Саше. Или, скорее, об этой Марайке, с которой он якшался последнее время. То обстоятельство, что Саша совсем мало рассказывал о ней, только еще сильнее разжигало ее любопытство. Прошлой ночью на балконе она чуть было не спросила его о ней. Почему же она не сделала этого? Ведь в этом не было бы ничего странного. В конце концов, они были друзьями.

Она представила себе, что было бы, если бы у Саши вдруг появилась подружка. Ее охватило какое-то странное, смутное чувство. Несомненно, Саша умел хранить верность. Он был совсем не похож на тех типов, которым нужно было перепробовать всех подряд, чтобы доказать самим себе и своим приятелям, какими крутыми они были. Саша относился к тому редкому типу парней, которые влюблялись сразу всерьез, в этом она не сомневалась. Он наверняка был нежным. Юноша с такими кроткими глазами и с такими изящными руками просто был обязан быть нежным. Я лишь надеюсь, что у него хороший вкус и эта Марайке в полном порядке, подумала она. Правда, она не была до конца уверена в этом. Как известно, милейшие парни часто увлекаются самыми сумасбродными девчонками.

Единственным плюсом школы было то, что даже самый скучный урок в конце концов заканчивался. А этот урок был к тому же последним перед выходными. Едва прозвучал звонок и Вайнгарт официально объявил об окончании урока немецкой литературы, как, словно подчиняясь какому-то таинственному магнетизму, немедленно образовались те же самые группки учащихся, которые держались друг друга по утрам и на переменах и даже вместе ходили в туалет. Джой, напротив, плыла по коридору в бурлящем потоке учеников как одинокое бревно сплавного леса. Вместе со всеми она проследовала сначала в актовый зал, а потом на школьный двор.

По-прежнему дождь лил как из ведра. Как и все время в первой половине дня. Поэтому утром Джой поехала не на велосипеде, а воспользовалась автобусом, метро и трамваем. Остановка находилась совсем близко от ее дома. Правда, большой недостаток такого сообщения заключался в том, что при этом выпадал солидный отрезок пути в школу, который она обычно преодолевала вместе с Сашей.

Джой натянула на голову капюшон своего дождевика и двинулась в путь в своих серых резиновых сапогах, доходивших ей до колен. В такой обуви она смело шагала по лужам и даже получала удовольствие от того, что тяжелые капли барабанили по ее голове. Саша и эта Марайке, снова подумала она, нет, здесь нет ничего серьезного. Она не знала почему, но что-то здесь просто не складывалось. Об этом ей говорила ее женская интуиция, а на нее она всегда могла положиться.