Книга Умри тихо, мой ангел, страница 46 – Андреас Гётц

По-видимому, его мать считала, что оказывает ему любезность, призывая Джой остаться, но он почувствовал скорее неловкость. Он проводил Джой до двери. Там она легонько толкнула его в плечо.

— Если что понадобится, все равно что… Просто постучи в стену, хорошо? — Ее темные глаза были полны сочувствия. — Иди сюда!

Досада на нее из-за того, что она проговорилась его матери о Натали, давно улетучилась. Ну почему она такая классная? И как же чертовски приятно, когда она тебя обнимает. Сможет ли он когда-нибудь добиться того, чтобы она его больше не волновала?

— На этот раз она вам не позвонила, не так ли? — сказал Саша, нарушив тягостную тишину, царившую в кабинете Андроша. Это был их первый сеанс после смерти Натали. И сегодня их беседа как-то не складывалась.

Андрош оторвал взгляд от своего блокнота.

— Что? Кого ты имеешь в виду?

По-видимому, мыслями он был где-то далеко.

— Натали. Вы же слышали, что она умерла?

Андрош кивнул.

— Ее мать сообщила мне об этом вчера. Собственно говоря, насколько хорошо вы знали друг друга, ты и Натали?

В последние дни Саша тоже часто задавался этим вопросом. Каким-то странным образом Натали была ему близка и одновременно далека.

— Понятия не имею, — сказал он наконец. — Она никого не подпускала к себе достаточно близко. Во всяком случае, только не меня.

Андрош вновь уставился на свой блокнот, застыв как изваяние.

— Вы тоже придете на похороны?

— Гм… — Андрош откашлялся, — …я бы, конечно, пришел. К сожалению, в ближайшие дни я буду в отъезде. — Затем поспешно, словно желая подавить в зародыше дальнейшие вопросы, он выпалил: — Как ты справляешься с этой ситуацией? Я имею в виду, что снова умер кто-то из твоего ближайшего окружения.

— Понятия не имею. В самом начале было тяжело, но сейчас уже полегче.

Андрош снова погрузился в молчание. Однако это было не обычное молчание знающего психотерапевта, которое он охотно практиковал во время своих сеансов. Впервые у Саши появилось такое чувство, что он просто не знал, что сказать. По-видимому, смерть заставляла потерять дар речи каждого, к кому приближалась достаточно близко. Чувствовал ли Андрош себя виноватым? Так как не смог спасти Натали?

— Что это значит — «сейчас уже полегче»? — спросил он после долгого молчания, словно смысл этих Сашиных слов только сейчас дошел до него.

— Я просто не подпускаю это к себе. Я разработал свой собственный прием, похожий на ваши упражнения. Только еще лучше.

— Ах, неужели? Расскажи.

— Я представляю себе, что мое сердце окружено непроницаемым защитным покрытием, своего рода суперщитом. Сквозь этот щит ничто не может проникнуть.

— Ага. А как обстоит дело с хорошими вещами? Любовью, дружбой и прочим? А они смогут преодолеть эту защиту?

Саша пожал плечами.

— Смогут, если я захочу.

— Это звучит довольно практично.

— И отлично работает.

— Действительно.

Почему он не сказал, что считает прием холодное сердце дерьмовым? Ведь это написано у него на лице. И, возможно, он на самом деле был дерьмовым. Но, во всяком случае, он был лучше, чем метод забалтывать все до тех пор, пока тебя не стошнит, так как определенные вещи невозможно устранить пустой болтовней. Как, например, тот факт, что люди в любой момент могли умереть. Или что ты кого-то любишь, а она хочет быть тебе не более чем подругой.