Книга Умри тихо, мой ангел, страница 37 – Андреас Гётц

— Тип в зеленой бейсболке, на которого ты так уставилась, — кто это?

— Я не на кого не уставилась. Просто задумалась.

Потом свет погас, и сеанс начался.

По-видимому, пока шел фильм, прошел дождь, так как в свете фонарей улица влажно блестела. Когда Саша и Натали вышли из зала, дождя уже не было, однако им в лицо дул прохладный ветер. Саша поднял воротник своей куртки.

— Тебе действительно надо быть дома уже в десять? — спросил он.

— Обязательно. Иначе у моей матери будет сердечный приступ.

Саша молчал. Его разочаровал не только фильм. Но и между ним и Натали тоже ничего не завязалось. Он надеялся, что она снова прижмется к нему, как тогда в спортзале. Но у него сложилось впечатление, что она скорее избегала его. О’кей, утешал он себя, ведь это наш первый совместный вечер. Который, между прочим, еще далеко не закончился.

— Тогда, по крайней мере, я провожу тебя до дома.

— Разве тебе не нужно в другую сторону?

— Нет проблем. Я могу возвращаться домой когда хочу.

Это было не совсем так, но сегодня у его матери снова была поздняя смена.

— Нет, это очень мило с твоей стороны, но лучше не надо.

— Но ведь я же твой заступник. Уже забыла? — Он улыбнулся.

— Не сердись на меня, Саша, но сегодня это было бы для меня уже слишком. Это никак не связано с тобой. Ты очень славный.

Его сердце упало этажом ниже. Была ли это вежливая отставка?

На пути к станции метро разговор между ними никак не клеился, пока в конце концов совсем не угас. Каждый предавался только своим собственным мыслям, словно два воина после проигранного сражения.

Они были на платформе за две минуты до прибытия поезда. Когда поезд уже подъезжал, Натали сунула руку в карман своих джинсов, что-то вытащила и зажала это в кулаке.

— Я хотела бы кое-что подарить тебе. Правда, это довольно безвкусно, но… ну да…

Она разжала кулак. На ее ладони лежал брелок для ключей, такие можно вытащить из автоматов по продаже жевательной резинки, розовое сверкающее сердце внутри прозрачного пластикового шарика. Она была права: этот брелок был абсолютно безвкусным и, кроме того, выглядел таким же дешевым, каким он, вероятно, и был. Саша взял его и покачал сердце на цепочке.

— Классный, — сказал он, не пытаясь скрыть иронию.

— Я подарила его Алине, давным-давно. Она мне его вернула. Просто так. А теперь пусть он будет у тебя. Так как я не могу его выбросить, но и оставить его у себя тоже не могу.

Ага, подумал он и задался вопросом, как ему следовало отнестись к этому. Какое отношение имела Алина к ним обоим? Или он был мусорным ведром для вещей, сохраняемых как память о старых подругах?

— Ты находишь это глупым или нет?

— Нет-нет! Это… Спасибо.

— Если хочешь, ты можешь его выбросить, только не говори мне об этом. Хорошо?

Саша хотел на прощание, по меньшей мере, чмокнуть ее в щеку, но прежде чем он успел сделать это, она уже вошла в вагон. Изнутри она послала ему воздушный поцелуй, потом повернулась и двинулась в направлении середины поезда, так больше ни разу и не обернувшись.

Поезд тронулся с места, с все возрастающей скоростью вагоны понеслись мимо него. Поезд уже набрал приличную скорость, и в этот момент ему бросилось в глаза ядовито-зеленое пятно в одном из последних вагонов. Прошло несколько секунд, прежде чем он вспомнил: парнишка в бейсболке.