Книга Умри тихо, мой ангел, страница 3 – Андреас Гётц

Саша стоял, прислонившись к окну, когда между двумя дорожными знаками запрета стоянки, уже несколько дней украшавшими тротуар, остановился грузовик. На борту этого грузового фургона можно было прочесть: Переезды Кеферлоэр Мюнхен — Штутгарт — Гамбург — Берлин. По-видимому, это приехали новые соседи. Надеюсь, они окажутся лучше, чем старые, подумал Саша. Его потребность в громкой музыке хеви-метал в ночное время была полностью удовлетворена до конца жизни.

Саша наблюдал за тем, как трое крепко сложенных мужчин — очевидно, грузчики — вылезли из кабины грузовика и почти одновременно вытащили из карманов по пачке сигарет. Едва они успели закурить, как подкатил «Гольф» цвета красного вина, резко затормозил и, сдав назад, припарковался перед грузовиком. Из него вышла женщина, подошла к грузчикам и завела с ними разговор. По мнению Саши, она была примерно возраста его матери. Да и в одежде они предпочитали один и тот же стиль: джинсы, футболка и кеды.

Мужчины часто кивали, мало говорили и курили свои сигареты. В этот момент открылась дверца «Гольфа» со стороны пассажира. Однако прошло еще несколько секунд, прежде чем показались две стройные ножки в брюках карго с накладными карманами на бедрах; затем прошло еще несколько секунд, пока за ножками последовало остальное. Девушка. Или, скорее, молодая женщина. Симпатичная. Смуглая. Примерно его возраста.

Она уперла руки в бока и потянулась, выгибая спину, словно после долгой поездки, хотя на машине был мюнхенский номерной знак. Потом она запрокинула голову, и ее взгляд скользнул вверх, точно в том направлении, где он стоял.

Саша непроизвольно отскочил на шаг от окна. При этом он чуть было не налетел на свою игровую приставку. Интересно, заметила ли она его? Не слишком ли бесцеремонно пялился он на них сверху вниз? Ерунда, успокоил он сам себя, наверняка она смотрела не на него, а на окна рядом, на окна своей новой квартиры.

Саша отложил в сторону комикс. У него пропало желание следить за очередным приступом ярости Халка. Через открытую балконную дверь соседней квартиры до него то и дело доносились обрывки коротких разговоров. Какая мебель должна стоять в той или иной комнате, какой ящик и куда следует отнести, какую полку прибить на ту или иную стену. Между тем он подслушал и имя смуглой девушки: Джой.

Красивое имя, подумал он. Интересно, это ее настоящее имя? Или всего лишь прозвище? У этих америкашек часто бывают имена, имеющие смысловое значение: Джой — радость; Хоуп — надежда; Грейс… Наверняка это тоже что-то означало, только он никак не мог вспомнить, что именно. Значит, выходит, она американка? Правда, обе женщины разговаривали между собой на безупречном немецком.

— Вид отсюда не такой уж и потрясающий, — неожиданно послышалось так громко, словно она стояла рядом с ним. В принципе, так оно почти и было, их отделяла друг от друга только тонкая балконная перегородка. Правда, голос этой Джой был не очень похож на голос юной девушки, он был, пожалуй, немного глуховат и даже несколько сипловат. А может быть, она была дочерью какого-нибудь известного исполнителя блюзов из Нового Орлеана, в шутку подумал он.

Через несколько секунд из соседней квартиры донесся громкий металлический перезвон, очевидно, юная соседка копалась в ящике с инструментами.