Книга Умри тихо, мой ангел, страница 8 – Андреас Гётц

— Но я хочу услышать это от тебя.

— Моя мать считает, что я никак не могу справиться с тем, что мой отец был застрелен.

Упершись взглядом в свое бедро, Саша монотонно пробубнил это заранее сформулированное предложение.

— Я считаю, что это совершенно нормально. Как можно справиться с чем-то подобным?

Саша удивленно поднял глаза на психиатра. Разве не по этой причине мать прислала его сюда? Разве в последние одиннадцать месяцев речь не шла исключительно о том, чтобы справиться с этим делом? И теперь как раз тот тип, который должен был помочь ему в этом, вдруг заявляет, что это не является темой их беседы! Это равносильно тому, что письменный экзамен, к которому ты целую вечность зубрил необходимый материал, внезапно отменили.

— Что означает, — спросил Андрош, — справиться, наконец, с этим делом?

Саша пожал плечами.

— Понятия не имею. Чтобы больше не думать об этом все время.

— Так ты действительно постоянно думаешь об этом?

— Понятия не имею. В некоторой степени да.

— И о чем же конкретно ты думаешь при этом?

— Понятия… — Саша запнулся, заметив, что начинал каждое предложение с фразы понятия не имею, что показалось ему довольно глупым. Хотя на самом деле так оно и было. Он понятия не имел, что за мысли это были. И вообще, были ли это мысли. После продолжительной паузы, показавшейся ему самому бесконечной, он сказал:

— Собственно говоря, это, скорее всего, было просто некое чувство.

— Ты можешь описать это чувство?

— Это как-то так… Я даже и не знаю…

— Сейчас у тебя такое же чувство? В данный момент?

Саша прислушался к себе. Оказалось, что он вообще ничего не чувствовал! Ни печали, ни боли. Ничего. И действительно ли так было только сейчас? А не все время? Неожиданно его бросило в жар, словно его уличили в том, что он не выполнил домашнее задание. Охотнее всего он бы сию минуту сбежал отсюда. Но он продолжал сидеть и лишь выдавил из себя осипшим голосом:

— Понятия не имею…

— Всегда бывает трудно выразить свои чувства словами.

Прежде всего, когда у тебя вообще нет никаких чувств, подумал Саша, и тотчас его окатила новая волна жара.

После довольно продолжительного гнетущего молчания Андрош изрек:

— Может быть, тебе будет легче рассказать что-нибудь хорошее о своем отце. Нечто такое, о чем ты охотно вспоминаешь. Было что-то в этом роде?

Саша облегченно вздохнул. Он не знал, что бы случилось, если бы Андрош продолжил углубляться в эту область чувств. Я бы на его месте не отступился, подумал он. По-видимому, он не настолько хорош, как думает мама. Уже немного расслабившись, Саша откинулся на спинку дивана. Просто что-нибудь рассказать было гораздо легче. И он сразу же вспомнил об одном случае.

— Это случилось довольно давно, — начал он, — тогда мне было четыре или самое большее пять лет, и отец преподнес мне настоящий сюрприз. Просто так, без особого повода. Я хорошо помню, что погода была отличная и все такое, и вдруг звонок в дверь, и моя мать говорит: «Иди, открой, Саша, думаю, это за тобой». Конечно, она была в курсе дела. Итак, я открыл дверь, и передо мной стоял мой отец, который сказал: «Следуйте за мной, молодой человек, вы арестованы! Нельзя ли побыстрее?» А потом…

Неожиданно Саша увидел как наяву яркий свет того дня, увидел патрульную машину, и улыбающегося коллегу отца за рулем, и папу, который тоже улыбается, открывает ему дверцу машины и говорит: «Садитесь, но только побыстрее!» А потом папа подхватывает его на руки, сажает на заднее сиденье и говорит: «На этот раз в виде исключения без детского сиденья, ведь полиция нас не поймает» — и захлопывает дверцу… И Саша сразу же вспомнил, как тогда пахла кожа и материал сидений — не так уж и шикарно, а скорее холодным мужским потом — как все тогда ощущалось, как все время потрескивала и шуршала рация и как потом его отец сел в машину и они тронулись с места, и…