Книга Умри тихо, мой ангел, страница 19 – Андреас Гётц

Позади них взревел клаксон. Уже горел зеленый. Алфи отпустил павлиноглазку, включил скорость, и кабриолет сорвался с места. Джой провожала павлиноглазку взглядом до тех пор, пока она не растворилась в голубом небе.

Джой задумчиво брела к автобусной остановке. Ей было стыдно от того, что она вот так, даже не попрощавшись с Алфи, улизнула, но ей стало уже просто невмоготу. В этой узкой кровати, зажатой в его объятиях. Как всегда, сразу после этого он заснул, она же продолжала лежать с открытыми глазами и с растущим чувством неудовольствия рассматривала темные тени, которые жалюзи отбрасывали на стену. Почему все не могло оставаться так, как было в самом начале? Почему потом все изменилось? Сейчас, стоя на автобусной остановке, она чувствовала удовлетворенность во всем теле, и в то же время в душе у нее была какая-то пустота. Наступит ли когда-нибудь такое время, когда не будет этого горького послевкусия?

Джой посмотрела в расписании, когда будет следующий автобус. До него оставалось еще десять минут. Она поставила на деревянную скамью свою сумку с купальными принадлежностями. Алфи был, конечно, красавчик. И влюблен в нее по уши. О’кей, его кокетство действовало иногда на нервы, но разве не у каждого имеются свои маленькие причуды? Наверняка не это являлось причиной того, что ее чувства по отношению к нему все больше и больше угасали. А ведь она так надеялась, что на этот раз у нее все получится. «Неужели я ищу чего-то такого, чего вообще не существует в природе?» — подумала она.

— Звонил твой отец. Он спрашивает, приедешь ли ты к нему этим летом.

Джой положила свою сумку с купальными принадлежностями на столик в прихожей. Ее мать стояла в проеме двери гостиной, в своем воздушном летнем платье, с таким выражением, которое красноречиво говорило: мол, уже давно пора…

— У меня нет ни малейшего желания ехать в Латтимер, штат Алабама. — Джой всегда дико вращала глазами, когда произносила эти географические названия. — Ну почему он не живет в Нью-Йорке? В Сан-Франциско? Или, на худой конец, в таком городе, как Бостон?

— Тебе придется спросить об этом его самого. И если уж ты и в этом году не собираешься ехать к нему, то будь любезна сама сообщить ему об этом, ясно?

Ее мать гордо удалилась на кухню, и Джой последовала за ней. Ну почему матери нужно было всегда взывать к ее совести? Она и без того испытывала ее угрызения.

— Все это лишь никому не нужная суматоха. Давай же честно признаемся. Он для меня совершенно чужой человек. Не говоря уже о его новой семье. И я для него совершенно чужая.

Она взяла из вазы с фруктами яблоко, откусила большой кусок и сказала с набитым ртом:

— Только из-за того, что вы оба когда-то вовремя не остановились… То есть, я хочу сказать… — Она удостоилась мрачного взгляда. — Ну, хорошо, мама, но что связывает теперь меня с ним?

Ее мать подошла к ней и легонько ущипнула Джой за щеку.

— Вот это.

Джой отстранилась от нее и отступила на шаг назад.

— Большое спасибо за это. Но ты же сама знаешь, что мне приходится постоянно выслушивать по этому поводу.

У Джой не было больше желания дискутировать на эту тему, и она ушла с кухни, прежде чем ее мать успела что-то сказать. Когда уже в своей комнате Джой хотела включить музыку, она услышала, как ее мать крикнула из прихожей: