Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 99 – Пё Чанвон

— И тогда Чу Чинхва заступалась за нее, наказывала обидчиц…

— Так было не всегда. Чу Чинхва тоже поначалу не знала всю историю Пак Суджин. Просто игнорировала ее, держалась в стороне. Но однажды услышала, как сокамерницы, издевавшиеся над Пак Суджин, начали говорить что-то вроде: «Сама хвостом перед мужиками виляла, а теперь строит из себя жертву». И вот тогда она буквально взорвалась.

— После того случая они сблизились?

— Трудно сказать… Может, да, а может, и нет. Наша тюрьма – единственная женская тюрьма на всю страну, поэтому всегда переполнена, а надзирателей на всех не хватает. Но, помимо этого, обе они были довольно замкнутыми, из тех, кто держится особняком. Почти не разговаривали, держались поодиночке. Так что сказать наверняка, были ли они близки, я, пожалуй, не могу – не припомню ничего такого, что бы явно указывало на особую дружбу.

— То есть вы хотите сказать, что даже если они были очень близки, внешне это могло никак не проявляться?..

— Может, так, а может, и нет. Все-таки тюрьма – особое место.

— Кроме этого, вам больше ничего не запомнилось о Чу Чинхве? Что угодно, любая мелочь.

— В записях вы найдете все: дисциплинарные взыскания, журналы посещений, протоколы бесед… А помимо этого – ничего особенного, пожалуй.

— Понятно, спасибо вам. Если позже вдруг вспомните что-нибудь и захотите сообщить, буду признателен, если свяжетесь со мной.

— Хорошо; позвонить по номеру на визитке?

— Да. Если во время расследования не смогу ответить, оставьте сообщение – я сразу перезвоню.

* * *

В то же самое время на старом складе несколько человек разбирали флаконы, похожие на фармацевтические. Худощавая, болезненно выглядящая молодая женщина уронила один из флаконов – из оказавшихся на полу осколков взвилось белое облачко дыма, и со всех сторон раздался кашель.

— Суджин, я же говорила тебе принимать лекарства как следует! Так ведь и до беды недалеко!

— Черт побери, Чинхва, хватит уже нудеть. Из-за одного флакона столько шума.

— Суджин, твое поведение переходит все границы. Человек постоянно тебе помогает, заботится, а ты с ним так разговариваешь.

— Эй, циркач, границы сам не переходи, ладно? У тебя с башкой проблем больше, чем у меня, а строишь из себя умника.

Крупный мужчина средних лет, до этого молча работавший, поднял голову и холодно посмотрел на них. Все тут же замолчали и сосредоточились на своей работе.

12 января 2024 года, пятница

С наступлением очередного пятничного вечера полиция была приведена в состояние полной боевой готовности. Уже четыре недели подряд по пятницам в точках, раскиданных между районами Чонно-гу и Ёнсан-гу, происходили преступления по делу кастратов, и теперь ожидалось пятое. Согласно географическому профайлингу и ГИС-анализу профессора Юн Ыйчжу из ГААП, наиболее вероятным местом следующего преступления был район Чонно-гу. Исходя из выявленной логики постепенного смещения мест преступлений на восток – на этот раз, судя по расчетам, оно должно было сместиться на северо-восток от горы Намсан, – Сеульское управление полиции задействовало там все патрули и перевело их на усиленный режим несения службы. В результате углубленного анализа было спрогнозировано, что на этот раз преступление произойдет в одном из следующих районов: Наквон-дон, Поник-дон, Ини-дон, Хва-дон, Чэ-дон, Ангук-дон или Унни-дон. Все они располагались на одной прямой линии с первым местом преступления – Культурным центром – и третьим – районом Чонно-гу. В этих районах разместили сотрудников не только участка Инван, в чьем ведении были эти районы, но и детективов в штатском, командированных со всего Сеула. А после третьего, еще более детального анализа самые лучшие из сотрудников следственного штаба заняли позиции в засаде у всех точек «Стелла Дроп» и в этих районах.