Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 90 – Пё Чанвон

Дети в Сувоне, куда более крупном городе, чем Тондам, казались крепче и выше. В начальной школе Кёнсу, куда перевелся Мэк, даже была бейсбольная команда – в Тондаме о таком можно было только мечтать. Выросший в приюте, Мэк и среди сверстников был одним из самых щуплых. К шестому классу он более-менее освоился в школе и даже завел друзей. Но как-то капитан школьной бейсбольной команды Чхансок, негласный лидер класса, прознал, что Мэк сирота, и начал его травить. Мать Чхансока была председателем родительского комитета, поэтому Мэк терпел. Терпел, когда его высмеивали. Терпел, когда били. Терпел даже тогда, когда Чхансок натравливал на него своих подпевал и они издевались над ним всей компанией. Он уже пережил подлые притеснения со стороны Умина и его семьи в Тондаме и знал, что любая драка может обернуться проблемами для Хэёна. К тому же, какими бы рослыми ни были эти сувонские мальчишки, их удары нельзя было сравнить с теми, которые приходилось выдерживать на тренировках в зале единоборств.

Однажды, когда учителя не было в классе, старосте класса поручили провести классный час. Все любили старосту Со Еджон – она не только отличалась красотой и успехами в учебе, но и была добра и любезна ко всем без исключения. В самый разгар собрания Пён Тхэгён, сидевший рядом с Чхансоком и постоянно творивший гадости вместе с его компанией, поднялся с места, будто хотел задать вопрос. Он начал нести чепуху: требовал объяснить, как делают детей, спрашивал, почему женщины писают сидя, и всячески изводил старосту. Сначала дети хихикали и просили его прекратить, но Тхэгён, уверенный в поддержке Чхансока, закричал:

— У кого-то есть претензии? Если есть – выйди сюда!

После этого в классе воцарилась тишина. Осмелев, Пён Тхэгён продолжил свои мерзкие шуточки. И вдруг Мэк неожиданно для себя самого поднялся со своего места.

— Хватит уже. Мы одноклассники, должны помогать друг другу, а не издеваться. Тем более над старостой – она старается ради всех нас. Так нельзя.

Он не успел договорить, как Пён Тхэгён метнулся к нему и замахнулся кулаком. Удар был внезапным – Мэк получил по лицу и вместе с партой рухнул на пол.

— Ты, новенький! Сирота чертов! Думаешь, если все с тобой сюсюкаются, то можно сверху вниз смотреть на нас? Мелкий сопляк, силы ноль – а туда же, лезет на рожон! Я тебя из жалости терпел, но сегодня ты у меня получишь!

Пока Пён Тхэгён орал, Мэк уже пришел в себя. Он поднял парту и встал сам. Сжав кулаки, он свирепо посмотрел на Тхэгёна – тот снова замахнулся на него кулаком. Но в этот раз Мэк легко уклонился. Не ожидая такого, Тхэгён потерял равновесие и пошатнулся. В ярости он выругался и замахнулся в третий раз. Но в этот раз из его горла вылетел всхлип, а сам он схватился за живот и согнулся, рухнув вперед. Одноклассники с изумлением наблюдали за тем, как Мэк, словно боксер или боец смешанных единоборств с экрана телевизора, плавно уклонился и нанес сопернику стремительный удар в живот.

С задней парты все это отчетливо видел и Пак Чхансок. Движения были совсем не похожи на бейсбольные, но, как спортсмен, он понимал – это вовсе не тянуло на обычный уровень дворового драчуна. Как только Чханcок подал знак, мальчишки, его прихвостни, подняли с пола Пён Тхэгёна – тот стоял на коленях, согнувшись и судорожно хватая воздух, – и вернулись на свои места. Мэк тоже привел в порядок перевернутую парту и сел на место. Все произошло в одно мгновение. После короткой паузы Еджон как ни в чем не бывало спокойно продолжила классное собрание. Остальные ученики тоже постепенно снова включились в обсуждение. После того случая кто-то из ребят, чей брат ходил в один с Мэком зал единоборств, услышал о его навыках и, приукрасив рассказ, пустил эту информацию среди одноклассников. С того дня больше не находилось желающих обидеть Мэка.