Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 9 – Пё Чанвон

Начальник отдела внимательно слушал спокойные и логично выстроенные объяснения Ли Мэка, то и дело кивая, но под конец нахмурился и спросил:

— То есть, если подытожить, мы не знаем ни мотива преступления, ни кто подозреваемый, ни личность потерпевшего, ни жив он или мертв, ни будет ли новое преступление – ничего не знаем, так выходит?

— Если быть точным, ничего пока не установлено окончательно, – ответил Ли Мэк. – Но уже есть возможные варианты, направление расследования определено. Будем следить за развитием событий.

— Этот твой профайлинг – сплошная неопределенность.

— Но в итоге мы ведь с помощью этого самого профайлинга раскрыли не одно дело.

— Пришли мне эти все материалы по электронной почте и распечатай один экземпляр. Доложу начальнику управления и вышестоящим.

— Будет сделано. Но вы должны проследить, чтоб ничего из материалов не просочилось в прессу. Если обнародуют результаты анализа и направление расследования, преступник может изменить способ действий и уничтожить улики. Или еще того хуже, начнутся подражательные преступления – возникнет такой хаос, что мы с этим не справимся.

— Эй, за кого ты меня принимаешь? Меня и так от прессы уже тошнит. Так что давай за работу, и сделайте так, чтоб журналисты перестали кричать, что полиция бездействует.

— Понял. Отдельный пресс-релиз подготовлю и представлю вам на утверждение.

— Ладно. И мобильный держи всегда включенным. Другим можешь не отвечать, но мои звонки принимай всегда. Если не можешь ответить, перезванивай как можно быстрее. Понял?

— Так точно, мы немедленно приступаем к расследованию.

— Опять этот сопляк пропустил мои слова мимо ушей…

Отдав честь начальнику, Ли Мэк распределил задания между детективом Кимом и детективом Паком и дал им четкие указания. Начальник, с недовольным видом покачав головой, вышел из комнаты. Руководитель первой группы подмигнул Мэку и последовал за ним. Получив указания, оба детектива тоже покинули помещение. В комнате остались только Ли Мэк и Чин Кёнвон.

— Почему ты всегда так себя ведешь? Игнорируешь вопросы начальника, пропускаешь его слова мимо ушей. Чего ты добиваешься, зля начальство?

— Я? Когда это?

— Каждый раз одно и то же. И в итоге не получаешь признания, даже раскрыв крупное дело. Когда семь лет назад я пришел в полицию младшим экспертом-криминалистом, ты уже был сержантом. А теперь я уже лейтенант, а ты все еще в том же звании. Из-за тебя и другие детективы, которые с тобой работают, страдают!

— Так почему же они не жалуются и не уходят в другие отделы?

— Как будто ты не знаешь! В участке Инвана, где в основном дела по нарушениям закона о митингах да мошенничеству, отдел по особо тяжким преступлениям и так в загоне. А уж пятая группа, куда спихивают самые нудные и сложные дела… Это же настоящий отстойник. Идти больше некуда.

— Эй, Кёнвон, это ты просто талантливая, поэтому и продвигаешься по службе быстро. Получить звание сержанта в тридцать с небольшим, как я, – это тоже очень быстро. И вообще, где ты видела, чтобы сержанту давали должность начальника группы?

— Причем тут возраст? Важна выслуга. Ты в восемнадцать добровольно пошел в спецвойска в армии, три года отслужил, потом пошел в полицейский спецназ, отработал обязательный срок – и уже почти десять лет в отделе по особо тяжким преступлениям. Твои ровесники, выпускники полицейской академии, в основном уже капитаны, а самые шустрые – и майоры. Сам все знаешь, а говоришь ерунду. И раз уж заговорили – начальник группы? У тебя всего два подчиненных, да и то проблемные. Вы же как команда мусорщиков – берете только тяжелые, неприятные дела, от которых все отказываются. Потому и показатели поднять сложно. А когда вы, надрываясь, анализируете и расследуете, да еще и чудом раскрываете крупное дело, которое никто не хотел брать, лавры достаются другим группам. А ты еще и журналистов игнорируешь, держишься с ними холодно – вот и выходят потом зловредные статейки, поливающие полицию грязью.