Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 10 – Пё Чанвон

Пока Чин Кёнвон, все больше распаляясь, отчитывала своего коллегу, Ли Мэк сидел, подперев подбородок, и молча слушал ее с серьезным выражением лица. Затем поднял голову и посмотрел на нее.

— Как думаешь, почему именно Культурный центр?

— Что?

— Концерт певца-кастрата – это совпадение или он и был целью? Ну-ка, выведи-ка снова на экран фотографии с места – общий план, окрестности и снимки улик.

— Ох, я с ума с тобой сойду…

Лицо Чин Кёнвон исказилось. Казалось, еще мгновение – и она либо разрыдается, либо взорвется. Но, глядя на Ли Мэка, предельно сосредоточенного на деле, она постепенно успокоилась. Словно под гипнозом, Чин Кёнвон села за компьютер и вывела на экран фотографии, которые он просил. Ли Мэк взял у нее пульт и принялся перелистывать снимки, анализируя их. Пора было Чин Кёнвон оставить его одного. Испытывая смесь досады, обиды и в то же время жалости, она медленно вышла за дверь.

Начальник отдела взял распечатанные Чин Кёнвон результаты первичного анализа и направился в кабинет начальника участка. Он готовился сначала выслушать разнос, а уже потом докладывать. Но когда начальник участка неожиданно по-доброму его встретил и предложил присесть, ему стало еще больше не по себе. Наблюдавший за его реакцией начальник участка успокоил его:

— Начальство просило вам передать слова поддержки и утешения.

— Что? Но ведь только что грозились служебной проверкой и дисциплинарными мерами. С чего вдруг?

— С чего вдруг? Ты же вчера отлично справился с обеспечением порядка на массовом фестивале. И с этим… как его… делом о кастеле – первоначальные меры были приняты грамотно.

— Делом о кастрате…

— Да-да, кастрате. Ха-ха-ха.

— А про служебную проверку из-за публикаций в СМИ или требование отчета о случившемся ничего не говорили?

— Нет, такого не было. Это, конечно, мое личное мнение, но, похоже, наверху даже довольны тем вниманием, которое пресса проявляет к этому делу.

— В каком смысле?

— Эх ты, совсем не разбираешься в политике. Скандал с коррупцией в высших эшелонах, трагедия в районе Итэвон, дело морской пехоты, дипломатические конфликты, экономический спад… В стране в последнее время неспокойно, понимаешь?

— Да, это верно… А!

— Дошло наконец-то?

— Да… То есть это дело, которое может отвлечь внимание общественности, – как скандалы с наркотиками у знаменитостей или сексуальные скандалы?

— Тсс, следи за языком. Неизвестно, где могут быть журналисты. Я ничего такого не говорил. Нам из-за этого дела ужасно тяжело, ясно?

— Да. Понял.

— Поэтому… по возможности понемногу подкидывай прессе информацию о ходе расследования и деталях дела. Пусть тема остается в новостях. Только аккуратно, чтобы не слишком бросалось в глаза.

— Сделаю, как вы сказали. Ли Мэк уже провел первичный анализ дела…

— Ох, голова кругом. И без того забот хватает, а еще Ли Мэк со своим профайлингом… Я, между прочим, человек ученый, в аспирантуре учусь, а он, говорят, даже университет не окончил. Обычный выпускник школы – и так все усложняет. Мне докладывай просто: прямые улики обнаружены, подозреваемый установлен, преступник задержан. С остальным сами разбирайтесь.

— Понял. Приложу все усилия, чтобы как можно скорее задержать преступника.

— Только не перегибай палку. Не хватало еще, чтоб что-то пошло не так. Расследование должно быть прозрачным, открытым, с постоянным информированием общества – чтобы пресса продолжала освещать дело. Сделай все как следует. Понимаешь, о чем я?