Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 66 – Пё Чанвон

Чин Кёнвон сообщила об этом Ли Мэку. Получив от нее эту информацию, Ли Мэк почувствовал тяжесть на сердце. Мысль о том, что жестокий преступник, которого он разыскивает, может оказаться таким призраком, тяготила его. Если так подумать, Ли Мэк был точно таким же младенцем без регистрации, которого бросили собственные родители. Если бы не работники приюта, он бы точно так же навсегда остался нигде не числящимся призраком без рода и имени, и куда бы он ни пошел, дороги везде были бы ему закрыты.

Отогнав нахлынувшие воспоминания, Ли Мэк направил в следственный штаб рапорт о проверке отпечатков подозреваемого, после чего решил отследить, куда делись личные данные и отпечатки пальцев свидетелей с места происшествия в районе Тонджа-дон, собранные полицией участка Ёнсан. Но они словно в воду канули – их не было ни в перечне вещественных доказательств следственного штаба, ни в Единой информационной системе криминальных архивов. Он даже позвонил в отдел по расследованию особо тяжких преступлений участка Ёнсан, но все было тщетно. Наконец он, раздобыв номер телефона начальника патрульной группы участка, первым прибывшего на место происшествия, старшего сержанта Ю, набрал его.

— Старший сержант Ю? Это Ли Мэк, начальник пятой группы отдела по особо тяжким преступлениям полицейского участка Инван.

— А-а, легендарный детектив Ли Мэк.

— Вы меня знаете?

— А, я ведь тоже из отдела по тяжким преступлениям столичного управления. Мы, опера, все знаем о подвигах детектива Ли Мэка. Но чем обязан такому звонку?

— Да, звоню по поводу дела в районе Тонджа-дон.

— А-а-а, то дело! Да, я первый выехал на место и все контролировал, но к самому расследованию никакого отношения не имею.

— Да, я в курсе. Нам нужны личные данные и отпечатки пальцев свидетелей, которые были на месте. Их нет ни в участке Ёнсан, ни в следственном штабе.

— А, это… Мы с участковым Кимом все проверили и, э-э, как его… в ту новую структуру при Национальном полицейском управлении…

— Вы про ГААП? Г, А, A, П?

— Точно, туда и отправили! Через сержанта Хён Сугён, которая нынче при ГААП; раньше мы с ней вместе работали в команде поддержки.

— Понятно. Я тогда уточню у нее самой. Спасибо.

Ли Мэк позвонил в ГААП и попросил соединить его с Хён Сугён.

— Сержант Хён Сугён, слушаю.

— Добрый день. Это сержант Ли Мэк, начальник пятого отдела по тяжким преступлениям участка Инван.

— Да, чем могу помочь?

— У вас находятся файлы с отпечатками пальцев свидетелей с места преступления в районе Тонджа-дон, верно?

— Что? Да… Откуда вы знаете?

— Я связался со старшим сержантом Ю из Ёнсана.

— А, старший сержант Ю…

— Но в единой системе их нет, и ни в Ёнсанском отделе по особо тяжким преступлениям, ни в следственном штабе о них ничего не знают. Вы еще не загрузили их в систему?

— А, да. Просто я… то есть мы, наша группа ГААП, только-только начали работу, и столько всего надо проанализировать, что мы просто еще не успели ничего загрузить.

— Понимаю. У нас есть отпечатки, изъятые на месте происшествия в Культурном центре, хотим провести сверку. Я направлю официальный запрос, прошу прислать файлы с отпечатками пальцев свидетелей из Тонджа-дона.

— Хорошо. Вам достаточно будет изображений вместо оригиналов?

— Да, конечно. Спасибо.

Даже через телефонную трубку Ли Мэк почувствовал в голосе офицера напряжение и тревогу. Он не знал, в чем причина, но сейчас, посреди беспрецедентного расследования, у него не было ни времени, ни возможности вникать еще и в состояние коллег.