Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 53 – Пё Чанвон

— Все понимают, что расследование в отношении жертв – дело деликатное, они будут осторожны. Детектив Ким, детектив Пак, не обращайте внимания на указания начальника, давайте продолжим нашу линию расследования.

— А как же жертвы, которые нам распределили?

— Я все равно собирался встретиться с каждым. И отчеты сам напишу, не переживайте.

— Вот это наш начальник, Сон Хынмин^[8] корейской полиции!

— Слышал бы это сам Сон Хынмин – подал бы в суд за оскорбление чести. Так, все, хватит болтать – и за работу!

— Есть, начальник!

На следующий день первая группа по тяжким преступлениям заметно оживилась. Кажется, им удалось найти некую зацепку.

Перед сотрудниками первой группы замаячил шанс получить внеочередное повышение – и они не собирались уступать эту возможность другим, ходили по отделу, напустив на себя атмосферу таинственности и боясь обронить лишнее слово. Казалось, приближается момент, когда терпеливость и преданность начальника первой группы – которого по аналогии с «правой рукой» Чхве Кёну называли «левой рукой» начальника следственного отдела – наконец принесет плоды.

Именно первой группе выпало заниматься непосредственными членами семьи жертвы, поэтому они сосредоточили свое внимание на кандидате номер один – О Чунсике. О Чунсик, ветеринар по профессии, семь лет назад пережил трагедию: его дочь стала жертвой Чу Сонбэ. В то время он был в ссоре с женой, супруги жили раздельно, и он ничего не знал об этом. Лишь после того как Чу Сонбэ был осужден по другому делу и приговорен к пяти годам лишения свободы, дочь рассказала ему о случившемся. О Чунсик тогда обратился в полицию, но из-за недостатка доказательств ему отказали в возбуждении дела. Он подал жалобу в прокуратуру – результат был тем же. После этого он обивал пороги всех инстанций – подал апелляцию в Высшую прокуратуру, требовал проверки через Совет по аудиту и инспекциям, обращался в Комиссию по борьбе с коррупцией и по защите гражданских прав и Комиссию по правам человека, выходил на одиночные пикеты, передавал материалы в СМИ, публиковал посты в интернете и соцсетях, обвиняя полицию и прокуратуру в бездействии. Накануне освобождения Чу Сонбэ он даже публично заявил о намерении убить того, за что подвергся проверке, а сам Чу Сонбэ добился через суд запрета на приближение.

Но О Чунсик числился пропавшим без вести с момента происшествия в Культурном центре. Он внезапно отключил телефон, закрыл ветеринарную клинику и исчез. Сразу после того как стало известно, что жертвой в Тонджа-доне был Чу Сонбэ, детективы участка Ёнсан попытались установить местонахождение О Чунсика, но тщетно. Более того, при изучении записей камер видеонаблюдения возле дома Чу Сонбэ выяснилось, что сразу после инцидента в Культурном центре О Чунсик нарушил судебный запрет на приближение и был замечен неподалеку от дома Чу Сонбэ, где он некоторое время бесцельно слонялся.

В участке Ёнсан и рады были бы развернуть активное расследование, проверяя родные места и знакомых О Чунсика, но из-за огромной нагрузки и нехватки кадров просто физически не могли уделять время этому делу. И вот первой группе по тяжким преступлениям участка Инван, занявшейся поисками О Чунсика, удалось нащупать зацепку. Сотрудники группы собрались во «внешнем штабе» – в апартаментах, принадлежавших их начальнику.