Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 25 – Пё Чанвон

— Только когда тебе надо, ты и по имени зовешь, и угостить обещаешь. А обычно такой холодный и невозмутимый – только по званию и обращаешься.

— Как я при людях буду с тобой на «ты» общаться? Ты еще не забывай, что, вообще-то, по званию выше меня.

— Эх, а ты все равно больше на мошенника похож, чем на полицейского. А я тут чистая жертва.

— Прости. Что там нашли? В столичном управлении – частичный отпечаток, а в Национальном научно-криминалистическом центре – следы ДНК?

— Вот умеешь ты человека припереть к стенке. Зря я вообще звонила. Это я одна тут места себе не нахожу, хотела поскорее сообщить результаты. А ты, выходит, уже все знаешь.

— Да что я знаю? Просто предположил. Правда нашли? И частичный отпечаток, и ДНК?

— Да. Частичный отпечаток на футляре Библии, который я упустила на месте преступления, нашли при детальном анализе в столичном управлении. А в Национальном центре на яичках нашли ДНК, не принадлежащую потерпевшему.

— Частичный отпечаток… Хм, может, его стоит проверить на АДИС?^[6] ДНК-профиль по базе данных уже проверили?

— Отпечаток очень фрагментарный, зафиксирована всего пара характерных точек… Но все равно попробуют проверить. Я получу изображение и сравню с отпечатками свидетелей, которые собрала на месте. По ДНК – ни в базе Национальной службы, ни в базе Прокуратуры совпадений нет.

— Понятно. Все равно это неплохой результат. Когда появится подозреваемый, можно будет сравнить. И, Кёнвон, ты ничего не упустила на месте. Такой отпечаток не увидишь невооруженным глазом, да и со специальным источником света его трудно различить. Наверняка проявился только в лаборатории – после окуривания цианоакрилатом или обработки реагентами. А ДНК на месте преступления не обнаружить невооруженным глазом. Главное, что вещественные доказательства были хорошо сохранены, поэтому в лаборатории их и нашли. Ты молодец, лейтенант.

— Ох ты, вот это называется сам напросился на похвалу, да? Но все равно приятно. И впредь говори со мной помягче, подобрее.

— Есть, госпожа лейтенант!

— Опять начинаешь. Кстати, я еще не докладывала об этом ни начальнику следственного отдела, ни кому-то еще. А то вдруг снова сразу сольют журналистам.

— Правильно сделала. Пока оставим это между нами. Постараемся максимально оттянуть доклад. За это время еще раз обсудим план расследования. Мне нужно ехать, так что я отключаюсь. Свяжусь позже.

— Эй, Ли Мэк! Стой!

Мэк нажал кнопку завершения вызова; улыбка играла на его лице. Разговор закончился, но двигатель он не завел. Вернее, не смог.

Голос Кёнвон, по которому он легко мог представить ее чуть насупленное от обиды выражение лица по ту сторону линии, ее светлый, добрый характер – все это каждый раз что-то будоражило у него внутри. Но никто не должен был об этом догадаться. Ни в коем случае. Потому что это было бы предательством. Жестоким предательством по отношению ко всей семье Чин, к той доброте и заботе, которые они ему когда-то подарили.

Сирота, не знающий даже, кто его родители. Драчун, так и не окончивший университет. Уже то, что ему позволено стать полицейским, можно считать чудом. И к такому ему тянулась Кёнвон, но он все время отталкивал ее, не оставляя ни единого шанса на сближение. Он слишком хорошо знал собственную опасность. Свой темный секрет – внезапные приступы тяжелой депрессии. С такой тенью внутри он не мог позволить себе сблизиться с кем-либо. Ни с Кёнвон, ни с остальными. Он машинально провел рукой по широкому ремешку часов на левом запястье – под ним скрывался глубокий шрам, который никто не должен был увидеть. И задумался о том дне, когда он впервые встретил Кёнвон.