Книга Скопцы. Кровь Сеула, страница 134 – Пё Чанвон

* * *

Ему было невыносимо больно видеть осевшую на пол в коридоре больницы жену Пака и его маленькую дочь. Детектив Пак не был официально включен в ряды расследующих серию преступлений сотрудников следственного штаба – и ни в Национальном управлении полиции, ни в столичном не признали, что детектив Пак погиб при исполнении служебных обязанностей. Для всех его смерть была лишь случайной смертью, произошедшей уже после завершения рабочих обязанностей. О том, что на самом деле Пак погиб, преследуя преступника, никто и знать не хотел. А разница формулировок играла большую роль – речь шла о чести покойного и пенсионных выплатах оставшейся без кормильца семье. Само по себе было несправедливо и горько, что он погиб в результате внезапного нападения во время расследования преступления, но оттого, что даже эту смерть не собирались признать должным образом, у Ли Мэка буквально закипала кровь.

Заявление Ли Мэка о том, что детектив Пак действовал при исполнении служебных обязанностей, выполняя распоряжение руководителя следственной группы по делу кастратов, было полностью проигнорировано. После перевода в следственный штаб Ли Мэк больше не являлся начальником 5-й группы по борьбе с тяжкими преступлениями полицейского участка Инван и не имел официальных полномочий отдавать распоряжения детективу Паку. Поэтому, согласно официальному заключению Национального полицейского управления, если Пак действительно выполнял указания Ли Мэка, то это, наоборот, служило доказательством того, что речь шла о личной просьбе или одолжениии, что Пак занимался этим после работы, в свободное время, действуя как частное лицо.

Даже тот факт, что внешний вид и характерные детали мотоцикла, найденного на месте происшествия опрокинутым на землю, напоминали о мотоцикле, который неоднократно фиксировали камеры видеонаблюдения возле мест преступлений, сочли лишь косвенным обстоятельством. На решение полицейского управления это никак не повлияло. Чин Кёнвон и детектив Ким заявили Мэку, что они обо всем позаботятся – договорятся с семьей Пака, наймут адвоката, подадут заявление в Фонд пенсионного обеспечения государственных служащих о признании гибели при исполнении служебных обязанностей и, если потребуется, подадут административный иск – и обязательно добьются признания. Но на это все требовалось время, а сейчас важнее всего было поймать преступника, убившего детектива Пака. Только так можно было доказать, что детектив погиб от рук жестокого преступника, пытаясь задержать злодея, причастного к делу кастратов.

Под утро Ли Мэк вернулся в холодную пустую однокомнатную квартиру. Он опустился на пол и долго смотрел на номер телефона доверия в списке контактов своего мобильного. Он так и не смог нажать на вызов – чувствовал, что, пока он не отомстит за смерть детектива Пака, у него самого нет права размышлять о смерти. Так Ли Мэк и просидел на полу всю ночь, полный ярости и жажды мести. Он не сомкнул глаз до самого рассвета.

На следующий день телевидение и интернет были целиком заполнены новостями о приближающихся апрельских выборах в Национальное собрание, взаимными нападками правящей и оппозиционной партий, а также разговорами о новых партиях и партиях-сателлитах^[18], которые множились день за днем. О детективе Паке, который погиб, исполняя свой долг и делая все возможное ради безопасности граждан и соблюдения закона, упомянули лишь несколькими строками и парой дежурных фраз. Ли Мэк, охваченный яростью и чувством вины, пришел на работу в участок и погрузился в изучение мобильного телефона и следственного блокнота, оставленных детективом Паком. Тот, кто по какой-то причине жестоко расправился с Паком, был явно связан с серией преступлений кастраторов и Кан Дупилем.