Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 70 – Людмила Мартова

Она предложила Ивану заменить его находку на точную копию и обещала изготовить ее за несколько дней. Ей только нужно пробраться в музей, чтобы сфотографировать картину с разных ракурсов. Взамен Александра Гессен обещала отдать Бессонову подлинник «Концерта».

Ученый удивился, что картина до сих пор не продана в тайную частную коллекцию, ведь ее похитили много лет назад. Александра Гессен утверждала, что ее синдикат ведет не продажу редких подлинников, а «игру с вечностью», цель которой доказать, что искусство — всего лишь иллюзия.

Согласившись, Бессонов привел Александру Гессен и ее сообщника в ловушку, приготовленную сотрудниками Интерпола. Сообщника арестовали, но вот Александре удается скрыться. Анна Ван дер Меер увезла оригинал «Концерта» обратно в Бостон. Ивану Бессонову предстояло изучить провенанс найденной им картины и, в первую очередь, установить, принадлежит она кисти Вермеера или его неблагодарного ученика Питера Ван Хейсена.

Маша закончила читать и захлопнула книгу с явно открытым финалом. Является ли женщина в черном потомком Ван Хейсена или это придуманный преступницей миф, а также кисти Вермеера ли принадлежит найденная в Русском музее картина? Впрочем, по большому счету, по задумке автора, это совершенно неважно. Роман оставлял более глубокое послевкусие, ставя вечные для любого искусствоведа вопросы. Где заканчивается искусство и начинается обман? Может ли ученик стать равным учителю или даже превзойти его? Можно ли убить за иллюзию совершенства?

Да, надо обязательно прочитать и другие творения Артема Воронцова. Хочется верить, что они так же хороши, как это.

— Звони своему приятелю, — вмешался в ее размышления голос отца. — Мы уже подъезжаем. Скоро будем дома.

Маша посмотрела в окно, где мелькали дома Литейного проспекта. Она всего неделю прожила в Питере, но уже неплохо ориентировалась в центре. Сейчас они свернут на Университетскую набережную, а оттуда до дома Алины Стрельниковой рукой подать. Точнее, теперь уже до ее, Машиного дома. Мысль, что она так и не успела по-настоящему узнать свою бабушку, да еще и рассталась с ней нехорошо, не подозревая, что видит в последний раз перед смертью, заставила горло болезненно сжаться.

Да, Алина Стрельникова была эгоистичным, не очень добрым и мало отзывчивым человеком, но ее убийцу надо найти и наказать. Маша дала себе честное слово, что сделает для этого все, что сможет.

Очевидное — невероятное! Так Матвей Вересов оценивал свое отношение к случайно новой знакомой, поселившейся по соседству Марии Владимировне Стрельниковой. Очевидным являлся тот факт, что молодая женщина понравилась Матвею, а невероятным, что подобное стало возможным. К женщинам он был равнодушен. Точнее, с тех пор, как ему исполнилось тринадцать, они вызывали в нем вполне естественный физиологический интерес, но этим разделом биологии он и заканчивался.

Ни одна женщина еще не заставила его сердце биться быстрее. Еще ни от одной он не терял голову. Еще ни одна женщина не оказывалась способна отвлечь его от работы. И вот на тебе. О Марии Стрельниковой он думал гораздо больше допустимого, и даже написание нового романа забросил, чего раньше никогда не случалось.

Открыв ворота после ее звонка, он неожиданно для самого себя вышел встречать их с отцом на улицу. Даже ботинки не стал натягивать и накидывать пальто, а выскочил, как был, в любимом твидовом пиджаке и джинсах, которые не успел снять, вернувшись из университета. Он так торопился домой после занятий, чтобы Маше, обратившейся к нему с просьбой о воротах, не дай бог, не пришлось его ждать, что минимум два раза нарушил правила дорожного движения, чего не делал никогда. Теперь штраф придет.