Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 108 – Людмила Мартова

— Гуля? — воскликнул папа.

Маша в растерянности молчала. В памяти всплывали мелкие детали, которым она до этого не придавала значения. Алтынгуль с детства бывала в доме Стрельниковых, а потому могла хорошо знать, что там хранится что-то ценное. Вдруг она украла это что-то, а Антон Бакалов застукал ее за этим занятием, обещал все рассказать, и за это она его убила?

Убийца вышел на лестничную площадку через запасной выход. Алтынгуль хорошо знала, где он расположен, а еще, Маша недавно обратила на это внимание, она ходит совершенно бесшумно, так что ей ничего не стоило подкрасться к Бакалову так, чтобы он не заметил опасности.

Она как никто другой заинтересована в том, чтобы Алина Стрельникова и ее сын никогда не встретились, чтобы не всплыла правда. Узнав, что Маша собирается найти отца, она могла убить Алину, чтобы предотвратить ее встречу с сыном. Срок давности — это одно, а вот допустить, чтобы папа все узнал — совершенно другое.

Девочка из простой киргизской семьи, в юном возрасте приехавшая в совершенно чужой город и достигшая там высот балетной карьеры, полагаясь при этом только на себя. Для этого нужен характер и воля. И эти же качества необходимы, чтобы спланировать и совершить убийство, в совершении которого тебя никто не заподозрит.

Все эти мысли Маша изложила отцу и Матвею. Разумеется, папа пришел в негодование.

— Это всё глупости, — решительно завил он. — Гуля не способна на убийство. Она прекрасный человек. Добрый, чуткий и очень ранимый. Все эти годы она оставалась моим единственным другом.

— На что она купила квартиру в этом доме? Почему все это время крутилась вокруг бабушки? Почему, в отличие от Антона, не уговаривала ту помириться с тобой? Папа, она выглядит очень подозрительно. Неужели ты сам этого не видишь?

Матвей молчал, уставившись в свой телефон, куда пришло какое-то сообщение. Пролистав его, он поднял голову и мрачно посмотрел на семейство Стрельниковых.

— Это еще не все, — спокойно сказал он. — Пока я ехал сюда, позвонил одному своему знакомому. Он работает в правоохранительных органах. Мы сталкивались при расследовании некоторых преступлении. Так вот, по моей просьбе он отсмотрел камеры, установленные на Фонтанке и в округе. В доме Новицких их нет, но на улицах-то есть. Я подумал, вдруг на них найдется что-то важное.

— И что? — напряженно спросил Владимир Стрельников, теряя терпение и махнув рукой на политес. — Я так понимаю, что важное действительно нашлось. Иначе ты, парень, нам об этом сейчас бы не рассказывал.

— Вот, смотрите. — Вересов развернул телефон так, чтобы и Маша, и ее отец могли видеть экран.

На нем была запечатлена набережная Фонтанки, а на ней шагающий человек. И этим человеком была Алтынгуль Мураталиева. На снимке было отчетливо видны дата и время. Сегодняшняя суббота, восемь двадцать утра.

— Это в том же квартале, что и дом Новицких, — уточнил Матвей.

— Вижу, — согласился отец. — Только это ни о чем не говорит. Мало ли что Гуля могла делать на Фонтанке в это время.

— Не доказательство, — согласился Матвей. — Но совпадение нехорошее.

Маша отставила в сторону недопитый бокал. Терпкое и сочное вино вдруг показалось ей горьким и кислым, совершенно невкусным. Ей нравилась Алтынгуль Мураталиева. И отца невыносимо жалко. Нет ничего больнее, чем расставаться с иллюзиями. И все-таки сделать это необходимо.