Книга Лунные зайчики смерти. Трагедия 1988 года, страница 38 – Элис (Арису) Арисугава

— Эй! Просыпайся!

Мне показалось, что меня пнули, но, скорее всего, это было не так. И все же меня разбудили довольно грубо. Открыв глаза, я увидел над собой лицо Эгами, кончики его длинных волос щекотали мою щеку.

— Что? Что-нибудь случилось? – пробормотал я, протирая глаза.

Эгами на мгновение запнулся:

— Просыпайся, Элис. Адвокат мертв.

— Адвокат? Фумио мертв?! – поднял я тяжелую голову, все еще не до конца проснувшись. Я медленно возвращался в реальность.

— Да. Профессор нашел его в лесу некоторое время назад. И это не сердечный приступ. Его зарезали.

Значит, я все-таки сплю!

Эгами яростно потряс меня за плечи взад и вперед, силой вырвав из сонного забытья:

— Элис, Фумио убили. Ударили ножом в спину.

— Это правда?

Наконец-то я смог сфокусировать взгляд на лице Эгами.

— Моти и Нобунага уже там. Пойдем.

Почему именно сегодня я спал дольше всех? В итоге я последним прибыл на место преступления в сопровождении Эгами.

Большая часть группы была уже там. Среди деревьев маячили несколько мрачных фигур, словно похоронная процессия посреди кладбища. Все смотрели вниз, себе под ноги. Только один человек – Сёдзо – сидел на корточках.

Фумио, уже остывший, лежал на краю опушки среди редких деревьев. Лежал на земле ничком, в нелепой позе, словно лягушка. На желтой ткани темнело пятно крови.

— Бесполезно, он мертв. – Сёдзо, осматривавший тело, поднял глаза и покачал головой.

Ошарашенный, я стоял на месте убийства. Я сто раз читал такое в романах. А теперь у меня было чувство, будто со мной обошлись несправедливо – как со зрителем, которого внезапно вытащили на сцену.

— Совсем остыл. Он мертв уже несколько часов.

— Получается, погиб ночью. Он что, не ночевал вчера в палатке?

— Так мы это… – сказал Цутому. – Все уснули, не дожидаясь Фумио.

— Послушай, Эгами, рана у него на спине похожа на колотую, нанесенную холодным оружием, – вытаращил глаза Сёдзо. – Выходит, это убийство?

Эгами достал сигарету и резко затянулся. Видимо, чтобы легче думалось.

— На несчастный случай не похоже. И это не самоубийство. Как бы дико это ни звучало, остается одно – его убили.

— Но послушайте… – раздался из-за толпы неуверенный голос Тацуко. – Кто мог это сделать и почему? Преступником мог быть только один из тех, кто живет в этом лагере.

Эгами выпустил в небо струю фиолетового дыма.

— Поскольку мы заперты на этой горе, то убийца, как верно заметила Тацуко, действительно один из нас. Я говорю это и сам не верю своим словам.

— Веришь ты или нет, но это так, – раздраженно сказал Такахико, которому, похоже, надоела осторожная нерешительность Эгами. – Кто-то здесь убил Адвоката. И я не смогу спокойно спать, пока не узнаю, кто это сделал.

По напряженному голосу Такахико было ясно, что он изо всех сил пытается справиться с захлестнувшим его чувством. И чувством этим был страх.

— Орудие убийства не найдено, – сказал Мотидзуки, озираясь.

— Похоже, это был нож. Хотя, конечно, я не эксперт и не могу определить это по характеру раны, – сказал Сёдзо, все еще сидя на корточках. Он запнулся и добавил: – Эгами, взгляни-ка сюда.

Эгами повернулся в указанном направлении; вслед за ним туда же повернулись еще несколько голов. На земле у вытянутой вперед правой руки Фумио что-то было. Вслед за Эгами я обошел тело сбоку и наклонился посмотреть.