Книга Мама, страница 102 – Алина Дягилева

Лиза закрыла лицо руками. Пазл складывался, и складывался довольно четко. У нее почти не оставалось сомнений в том, что Лина, эта странная женщина, которая выглядит и ведет себя, как совершенно нормальная, травит свою дочь таллием, который она неизвестно где сумела достать. Все это было слишком, чтобы быть просто совпадением.

Кто-то похлопал ее по плечу, она вздрогнула и обернулась. Антон стоял рядом с ней и выжидательно смотрел на нее.

— Ну что?

Лиза вздохнула.

— Я не знаю. Не понимаю, может быть, мы с тобой все придумали. Как-то уж это слишком – отравление таллием. Тебе не кажется?

Антон молчал и думал. Потом сказал:

— Мам, я недавно шел со школы и видел Нику в окне ее комнаты. Я решил позвонить ей, но трубку взяла ее мама и сказала, что Ника спит. Хотя я видел ее прямо в этот момент, она не спала! А когда я положил трубку, она почти сразу же отвела Нику от окна. Это как-то странно, мам.

Лиза внимательно слушала. Это действительно было странно.

— А еще эта берлинская лазурь. Она говорит всем у себя дома, что лазурь нужна для цианотипии, но это же неправда! Зачем она врет? И зачем хранит ее в лекарствах Ники? Зачем вообще покупает таблетки, если легко можно купить специальный порошок, как мы? Она что-то скрывает, я точно знаю. Мам, можно я напишу Нике, как думаешь?

Лиза вздрогнула.

— Нет! Ни в коем случае! Что ты ей напишешь – что мы думаем, будто у нее отравление таллием?

— Ну да, это как-то дико… Но, мама, мне кажется, Ника в беде. Мы должны что-то сделать!

Лиза снова устало потерла глаза. Было уже поздно, она устала.

— Слушай, утро вечера мудренее. Давай решим, что делать, завтра, хорошо? Согласен?

Антон подумал, потом кивнул.

— Иди спать. Завтра что-нибудь придумаем, я обещаю, – Лиза обняла сына и чмокнула в макушку.

Когда он ушел, она снова открыла ноутбук. В голове проносились, как вагоны поезда, отрывочные воспоминания из рассказов Лины: вот маленькая Ника заболела ветрянкой, и потом у нее выпали все волосы… вот у нее постоянные приступы тошноты, рвоты, боли в животе и диареи, она две-три недели пропускает школу… вот они с мамой бесконечно ездят в детокс-центр, где Нике «чистят организм от шлаков»… вот она настолько слаба, что не может бегать с другими детьми на площадке, а лишь тихонько сидит на скамейке с игрушками… вот ее постоянные шапочки, под которыми, по словам мамы, вечные залысины… вот она спокойно играет с Антоном, а ее мама рассказывает об ее вечных истериках и трудностях со сном… Постепенно в голове у Лизы становилось все яснее – все воспоминания и догадки стали складывать в четкую картину. Лина открыла окно поисковика и ввела: делегированный синдром Мюнхгаузена.

«Делегированный синдром Мюнхгаузена или синдром Мюнхгаузена по доверенности – это расстройство, при котором родитель или другое лицо, осуществляющее уход за ребенком, либо придумывает ему ложные симптомы заболевания, либо заставляет настоящие симптомы выглядеть так, будто ребенок болен. Хотя делегированный синдром Мюнхгаузена – это, в первую очередь, психическое заболевание, он также считается формой жестокого обращения с детьми».

Лиза глубоко вдохнула и продолжила читать.

«Как распознать делегированный синдром Мюнхгаузена.

Как и обычный синдром Мюнхгаузена, когда человек симулирует болезни у самого себя, распознать его делегированную версию не так‑то просто. Слишком много в нём тумана и искренней лжи – как бы парадоксально это ни звучало.