Книга Мама, страница 101 – Алина Дягилева

Лина положила бутылку в сумку и тщательно вымыла руки под краном в раковине у двери. Потом снова легла рядом со Стасом и закрыла глаза. Сердце все так же бешено колотилось, но в голове была ясность и спокойствие.

* * *

— слабость

— беспокойство

— дрожание

— мышечные боли

— боли в суставах

— сонливость

— головная боль

— головокружение

— изменение частоты и ритма дыхания

— слизистые выделения из носа

— боли в области живота

— тошнота, рвота, диарея

— судороги

— при длительном (более 2 недель) воздействии – выпадение волос

При тяжелом отравлении:

— отек легких

— изменение психического состояния – делирий

— кома

Особый диагностический критерий – окрашивание мочи в зеленый цвет на начальном этапе отравления.

Лиза снова и снова перечитывала этот список, пытаясь у себя в голове соотнести его со всеми теми жалобами на проблемы со здоровьем Ники, о которых рассказывала Лина во время их совместных прогулок. Ей казалось, что она слышала обо всем в этом списке, кроме последних четырех признаков. В то же время Лиза понимала, что сами по себе тошнота, рвота и боли в животе могут означать все что угодно. Грипп, кишечную инфекцию, хронические заболевания желудочно-кишечного тракта… Насколько нужно быть сумасшедшей, чтобы объяснять это отравлением таллием? Но в то же время Лиза чувствовала, что здесь что-то не так. Что все не так просто. Догадка вертелась в ее голове, но она не могла ухватить ее. Точнее, она боялась ухватить ее. Ведь это означало бы, что…

— Мам! – Антон снова кричал у нее над ухом.

— Что?

— Ты не слышишь, что ли? О чем ты думала?

— Да ни о чем, просто читала.

— Мам, да тут все написано, что у Ники было, правда же? Ну, кроме там комы и этого… делирия. Ну и про мочу я, конечно, не знаю. Ну а остальное прям как у нее, да ведь? У нее что, отравление таллием?

Лиза замотала головой.

— Да не может быть. Ну, где ей отравиться таллием, подумай сам.

— А может у нас в школе тоже сумасшедшие какие-нибудь в столовой работают, а?

— Ох, не неси чушь. Иди уроки лучше делай.

— Конечно, чуть что – иди уроки делай. Говори, о чем думаешь!

Лиза потерла глаза руками, просто чтобы потянуть время. Она не хотела делиться страшной догадкой с сыном, но и откровенно обманывать его тоже не хотелось. Он был далеко не дурак.

— Слушай, мне надо подумать об этом, хорошо? Давай поговорим попозже. Сделай пока уроки, ладно?

Сын долго и серьезно посмотрел на нее, потом сказал:

— Ладно, идет.

И ушел в свою комнату, подхватив планшет.

Лиза осталась сидеть за столом. Она прочла еще с десяток статей, соотнося все, что в них было написано с тем, что она слышала от Лины. Она прочла о том, что соединения таллия выводится из организма с помощью Ферроцина – берлинской лазури, который был точь-в-точь того же цвета, что и порошок, который она недавно купила Антону. Она прочла про все случаи отравления таллием, которые ей удалось найти, включая тот, который описывал Антон. В некоторых случаях люди погибали очень быстро – за несколько дней, но в тех случаях, когда яд поступал в организм на протяжении долгого времени и небольшими порциями, люди страдали от вышеописанных симптомов, но очень долго им не могли поставить диагноз – слишком неспецифические симптомы. И только когда на третью или четвертую неделю у них начинали активно выпадать волосы, кто-то догадывался сделать им анализ на содержание таллия в крови, и тогда все выяснялось.