Книга Ночная смена в пионерском лагере, страница 38 – Эльвира Смелик, Екатерина Горбунова

Да толком и не определить, куда нужно. В лесу же ни знаков, ни указателей, кроме оврага, который уже закончился, никаких особо запоминающихся объектов, способных подсказать, что мальчишки на правильном пути.

— Прошлый раз мы отсюда в какую сторону двинули? – нахмурившись, уточнил Глеб.

— Налево, – откликнулся Толик, огляделся, водя фонариком. – Вон туда, – указал на вывернутый из земли огромный комель березы. – Я его помню.

Затем между елками через заросли невысоких, примерно по колено, кустиков с мелкими листьями, внимательно глядя под ноги, чтобы не запнуться за вылезающие из земли тугие корни. А потом… потом мальчишки, скорее всего, просто шли на голоса, особо не осматриваясь по сторонам.

— Там свет! – воскликнул Андрюшка, выкинув перед собой руку.

Да, свет. Пусть и довольно далекий. Но он не мигал, не метался, не исчезал, лился ровно, лучше любого маяка указывая нужное направление и ведя. Можно даже фонарики выключить.

— Это точно возле бункера, – уверенно заключил Толик, и уже никто не засомневался, что так и есть.

Поначалу мальчишки двигались к цели почти открыто, но чем больше приближались, тем сильнее начинали осторожничать: пригибались, передвигались короткими перебежками, прятались за стволами и густым кустарником, замирали на время.

Как оказалось, свет исходил от автомобильных фар стоявшей перед бункером машины, вроде бы обычной легковушки. А прятавшаяся в глубине бетонной арки дверь сейчас была настежь распахнута и на контрасте с подсвеченным окружением зияла черным провалом в неизвестность.

Пока мальчишки подбирались, к прочим звукам присоединился шум мотора, и на поляну выехала еще одна машина – легко узнаваемый уазик-«буханка» темно-болотного цвета. Значит, наверняка армейский. В отличие от легковушки, фары у него выключились, стоило автомобилю остановиться. Зато людей, хотя и раньше было далеко не двое, как в прошлый раз, стало больше.

Переговаривались они негромко, будто специально старались вести себя как можно тише. Ни слова не разобрать. Тем более мальчишки не стали подходить слишком близко – все-таки не с обычными людьми имели дело.

Военные или сотрудники спецслужб могли без труда обнаружить слежку, поэтому лучше не рисковать. Но с того места, в котором троица расположилась, тоже было более-менее видно, что происходило возле бункера. А там…

Там творилось что-то непонятное. Из подъехавшей «буханки» выволокли двух… Людей? Да вроде бы нет. Скорее кого-то похожих. Фигуры почти человеческие, а вот головы выглядели странно: серые, безволосые, несоразмерно большие. Вообще каких-то непривычных очертаний.

И лиц не различить. Не только потому, что свет от фар легковушки на них толком не падал, а потому, что их будто совсем не было. Только какие-то неясные пятна.

Толик не удержался, чуть слышно выдохнул, запнувшись на первом звуке:

— П-пришельцы.

Широко распахнутыми глазами посмотрел на Глеба. Тот не стал ничего говорить, но коротко кивнул. А Андрюшка и вовсе только удивленно моргал, нервно облизывал пересохшие губы и, словно примагниченный, не в силах оторвать взгляда, ошеломленно следил за происходящим.

Человекоподобных существ потащили к бункеру. Они дергались, пытались вырваться, издавали какие-то странные звуки, одновременно напоминающие вой и мычание, но на их сопротивление не обращали внимания. Затолкали внутрь, и они бесследно исчезли там, словно в звериной пасти. И все, будто их никогда и не существовало.