Книга Люди за спиной. Том 1, страница 41 – Александра Маринина

— Химчистка, салон, – повторил Доценко, запоминая. – Что еще?

— Еще на двух бабулек нацелился, они сидели у подъезда, когда мы с тобой приехали, и до сих пор сидят. Со всеми, кто мимо проходит, здороваются, со многими разговаривают. А сами так и стреляют глазками по сторонам. Местное информбюро. И еще одна мадам шпица выгуливает. Мы приехали – выгуливала, и сейчас тоже. Миш, я сам собачник, у меня пес покрупнее шпица, но даже ему сорока минут достаточно. А эта, – он оглянулся и толкнул Михаила в бок, – вон, гляди, так и ходит. Два часа, Миш! И это еще неизвестно сколько она гуляла до нашего приезда. Я б с тоски помер – столько времени ходить без цели.

— И какие выводы?

— Я посмотрел, у нее наушников нет, ничего не слушает. Значит, она разговаривает с соседями. С бабками на лавочках, с теми, кто навстречу идет, в общем, со всеми подряд. Профессиональная сплетница, все про всех знает, всем косточки перемывает. Давай я к ней подойду, она явно любитель языком почесать.

— Давай, – согласился Доценко. – А я возьму мастерицу из салона.

Удача – дама легкомысленная и непостоянная, может долго отворачиваться от тебя и делать вид, что тебя не замечает, а потом внезапно обращает свой ясный взор и освещает именно то место, которое еще минуту назад выглядело непроходимой трясиной.

В салоне красоты нужная Михаилу мастерица была занята, стригла стильную пожилую даму с ослепительно белой сединой и оживленно болтала со своей клиенткой. Администратор любезно улыбалась, но ничем помочь не могла: нужно ждать, когда мастер закончит с клиентом, и только после этого… может быть… но это не точно. Доценко включил обаяние и принялся болтать с администратором, втюхивая ей все ту же легенду про женщину из театра.

— Вот я и подумал, что если она живет в этом доме, то, скорее всего, пользуется услугами вашего салона. Взгляните, пожалуйста, на фотографию.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет, не знаю. Но я здесь совсем недавно работаю, меньше месяца.

Звякнул телефон, пришло сообщение от Гены: «Облом. Она болеет, врач велел каждый день медленно ходить как минимум два часа. Сердце. Три месяца. Общительная, но плохое зрение».

Обидно. Версия была красивая, Гена молодец. Ладно, будем надеяться на успех у парикмахера.

— А косметологи у вас есть? – спросил Доценко у администратора.

— Обязательно. И мастер по маникюру. Хотите у них спросить? На маникюре сейчас клиентка, а косметолог свободна.

Вот! Кто, кроме парикмахера, хорошо знает лицо клиента? Конечно косметолог! И как он сразу-то не додумался! И вообще, чего он уперся в эту возрастную мастерицу? Если Людмила и ходила в этот салон, но совершенно не факт, что именно к ней. Другое дело, что с молодыми парикмахерами Людмила вряд ли стала бы откровенничать, а с этим мастером наверняка разговаривала.

Косметолог – дама в возрасте «немного за сорок» – пила чай в маленьком душном закутке. «Почему Гена ее не отметил? – недовольно подумал Доценко. – Должен был. Все понятно, он не заходил внутрь, смотрел с улицы через окно. Парикмахеров видно, а косметолог и маникюр – в отдельных помещениях. Прокол». Увидев фотографию Людмилы, женщина сразу кивнула.

— Да, она ходила к нам. Стрижка, окраска, маникюр, лицо. Всегда в один день, одним разом, по полдня здесь проводила. Но что-то давненько я ее не видела.