Книга Смерть как искусство. Том 2. Правосудие, страница 104 – Александра Маринина

Прежде чем подниматься в квартиру, они постояли несколько минут на улице под моросящим дождем.

— Кто у нас Вероника по профессии? – спросила Настя.

— По образованию – филолог, по профессии – редактор. Но сейчас работает на какое-то английское литературное агентство, пишет синопсисы и рецензии на произведения российских авторов.

— То есть не актриса? – на всякий случай уточнила она.

— Никаким боком, – заверил ее Антон. – А в чем вы сомневаетесь?

— В том, обманет она нас с вами или нет, – призналась Настя. – Я как-то уже свыклась с мыслью, что меня в последнее время все за нос водят. Поэтому попрошу вас сделать вот что: я сяду рядом с Вероникой и буду следить за текстом, а вы сядьте напротив и следите за ее реакциями. Как только что-то заметите – дайте мне знать, а я посмотрю, на каком месте пьесы она читает. Конечно, все это может и не пригодиться, Вероника окажется чистым и открытым человеком, и все ее реакции будут искренними и понятными. Но вдруг она такая же, как все, с кем мы с вами имели дело? Умеет притворяться, скрывать истинные чувства, держать себя в руках и все такое. Договорились?

Замысел Насти состоял в том, чтобы дать Веронике Колодной прочесть пьесу «Правосудие». Ей отчего-то казалось, что это должно принести определенные результаты. И еще Настя была на сто процентов уверена, что содержания этой пьесы супруга Никиты Колодного не знает.

И оказалась права. Вероника действительно пьесу не читала и содержания ее не знала.

— А зачем нужно, чтобы я читала при вас? – удивилась молодая женщина. – Вы оставьте, я прочту потом. Сейчас у меня много работы и совсем нет времени…

— Вероника, вы сейчас сядете и прочитаете пьесу, а мы подождем, пока вы закончите, и после этого поговорим, – жестко произнес Сташис. – Если вы откажетесь, нам придется вызывать вас повесткой к следователю, и вы будете читать у него в кабинете. Но все равно в нашем присутствии.

Вероника пожала плечами:

— Ну ладно, если вы настаиваете…

Она уселась за стол, положила перед собой принесенную Настей папку и приступила к чтению. Настя села рядом, Сташис – напротив. Сначала реакции не было никакой, и Настя даже начала сомневаться в успехе своей затеи. Но потом Вероника вдруг нахмурилась и занервничала. Настя поймала взгляд Антона и посмотрела в текст: шла сцена показаний в суде, которые давала подруга подсудимой Зиновьевой.

— Что-то не так? – как можно равнодушнее спросила Настя. – Вам что-то не нравится в пьесе?

— Нет-нет, – откликнулась Вероника как-то излишне торопливо, – все в порядке. Просто опечатка. Меня это всегда нервирует.

Настя еще раз скосила глаза на текст, пробежала всю страницу. Да нет там никакой опечатки, все слова написаны без ошибок, и запятые все на месте. Значит, она угадала правильно. Не зря они приехали.

Вероника читала быстро, сказывался навык к постоянному чтению больших произведений, когда речь идет не о получении удовольствия от прочитанного, а о работе. Она нервничала все сильнее, а когда дело дошло до финального монолога Юрия, в котором он рассказывает, как совершил убийство, Вероника вскочила и отшвырнула пьесу на середину стола.

— Этого не может быть! Я не верю! Что это вообще такое? Вы хотите сказать, что мой муж – убийца?

Настя дотронулась до ее руки и усадила на место.