Книга Смерть как искусство. Том 1. Маски, страница 95 – Александра Маринина

— Вы что, подозреваете Михаила Львовича?

— А почему нет? – пожала она плечами. – Ровно так же, как и любого другого мужчину на этой земле. Кто-то же ударил Богомолова по голове, так почему не Арцеулов? Или не вы, Артем?

— Но мне-то это зачем?

— А кто вас знает, – беззаботно махнула она рукой. – Я в театре всего третий день и еще очень многого не знаю про вашу внутреннюю кухню. Мало ли какие у вас тут конфликты бывают. Вот вы мне лучше про эти конфликты и расскажите. Кто, с кем, из-за чего, когда, чем дело кончилось.

— Да я сам тут человек новый, – неуверенно ответил Лесогоров. – И не очень-то в театральной кухне разбираюсь. Моя задача – пьесу довести до ума.

— С кем вы тут общаетесь больше всего?

— Ну… – Артем задумчиво помолчал, возведя глаза к потолку. – С Семеном Борисовичем, конечно, с Никитой Колодным, у нас с ним сразу как-то отношения сложились. Да со всеми понемножку общаюсь, мне же все здесь интересно. Может, когда-нибудь книгу напишу, такой роман про театр, покруче Булгакова.

— То есть материал собираете, – уточнила Настя.

И, похоже, попала в цель, потому что глаза Лесогорова судорожно заметались в попытках скрыться от ее внимательного взгляда.

— Нет, так нельзя сказать, – промямлил он. – Просто… ну… это уже как привычка: где бы ты ни появился, надо собрать как можно больше информации, авось когда-нибудь пригодится. Моя главная задача – довести пьесу, – повторил он твердо, будто обретя наконец почву под ногами.

— А с Богомоловым вы много общались?

— Ну что вы! Кто Лев Алексеевич – и кто я? Мы с ним только на репетициях встречались, никаких приватных бесед.

— То есть вы ничем мне помочь не можете, – злорадно констатировала Настя.

— В каком смысле?

— В том, что раз не было приватных бесед, то Лев Алексеевич и не делился с вами своими проблемами, не рассказывал ничего о том, что, может быть, ему угрожали, или у него были долги, или ему кто-то был должен большую сумму и не отдавал, или неприятности какие-то были… Нет? Не рассказывал?

— Нет, – твердо ответил Артем.

— А другие работники театра, те, с кем вы общались более тесно, тоже ничего такого вам не рассказывали? Ну, актер Колодный не в счет, я понимаю, что о проблемах художественного руководителя он наверняка не в курсе, но вот Семен Борисович вполне может быть осведомлен. Он ничего вам не говорил?

И снова последовало твердое и произнесенное без колебаний «нет».

— А сам Семен Борисович как относится к Богомолову?

— Нормально относится. Во всяком случае, никаких гадостей про Богомолова Семен мне не говорил. Да и общаемся мы совсем недавно, с тех пор как он стал ежедневно вести репетиции вместо Льва Алексеевича. До этого мы были знакомы только шапочно.

— Так, – протянула Настя. – Все понятно. Вы для меня человек совершенно бесполезный.

— Почему? – с обидой и какой-то непонятной злостью спросил Артем.

— Вы здесь недавно, ни с кем особо близко не общаетесь, ничего интересного для следствия рассказать не можете. Или вы так искусно притворяетесь несведущим, а, Артем?

— Как вы можете так думать, Анастасия Павловна! Я вам как на духу… А вы…

— А вы, а я, – передразнила она с мягкой насмешкой. – Артем, давайте не будем дурака валять, ладно? Вы журналист, вы хотите собрать материал, хоть какой-нибудь, хоть про внутритеатральные распри, хоть про то, как тупые сыщики с Петровки ведут расследование. Вы пытаетесь задавать мне вопросы и надеетесь получить на них ответы. Не тратьте время напрасно, ответов вы не получите. Спасибо за кофе, я у вас перевела дух, пойду работать дальше.