Книга Смерть как искусство. Том 1. Маски, страница 130 – Александра Маринина

Гамлет оживился и даже будто бы выпрямился.

— А то! Вот возьмем, к примеру, мою бабушку. Пять раз была замужем, пятерых мужей похоронила, и что вы думаете? Кто-нибудь хоть один раз спектакль отменил, когда у нее мужья умирали? Да ни в одном глазу! Люди купили билеты, люди хотят получить радость, они заранее готовятся, наряжаются, собираются, идут в театр, как на праздник, а им этот праздник обламывают, потому что кто-то из актеров не в настроении? Так не бывает. Один раз, мне папенька рассказывал, бабушка на следующий день после похорон играла, один раз ей повезло, после смерти очередного мужа у нее целую неделю спектаклей не было, один раз прямо в день похорон на сцену вышла, потому что это была премьера и перенести ее уже было никак нельзя, а дублерши у бабушки не было, она все свои роли всегда одна играет, без второго состава. А один раз так вообще вышла на подмостки в тот день, когда муж умер в больнице. Ей позвонили, когда она уже гримировалась перед спектаклем. Так с этим известием и вышла на сцену. И отыграла весь спектакль. А вы говорите!

— А мы ничего и не говорим, – проворчал Ворон, который уже успел забыть о своем отчаянии при мысли о возможной смерти Кота и теперь снова предавался своему излюбленному чувству – ревности. Рассказывать и вообще вещать в этой компании Вечных имеет право только он, Ворон, а всяким самозванцам тут не место.

— Но это же бесчеловечно! – ахнул Камень. – Как же так можно! Артисты же живые люди, они переживают, страдают, а их заставляют…

— Никто их не заставляет, – фыркнул Кот. – Они сами профессию выбирают. Как говорят люди, бачилы очи, що купувалы. И вообще, у людей очень странное отношение к чужой смерти. Нам, котам, это особенно хорошо видно, потому что мы всегда в доме, всегда рядом с людьми и видим все своими глазами. Ведь у смерти два лица, а люди этого не хотят понять и все пытаются к ней приспособиться, как будто лицо только одно.

— Два лица? – удивленно переспросил Камень. – Это как же?

— Ну вот смотрите, – Кот поерзал, пытаясь сесть поудобнее. – Есть смерть как потеря, когда человек уже умер и надо с этим как-то жить. Это одно лицо. И про это лицо много слов сказано и много книжек написано. Но смерть – она же не всегда бывает сразу, в один момент, когда вот только что человек был живой – и через секунду уже надо оплакивать потерю. Часто же бывает так, что смерть видно издалека, о ней заранее знаешь или предполагаешь, что она может скоро наступить, и это совсем другое лицо, когда потери еще нет. А люди и к этому уже относятся как к потере.

Ворон перелетел на ветку пониже, чтобы лучше слышать слабый голос Кота. Конечно, не Котовье это дело – жизни учить, но вдруг он скажет что-нибудь интересное? Вдруг подаст какую-нибудь дельную мысль о том, как надо относиться к смерти? И вдруг эта мысль потом Ворону пригодится, если сам Кот…

— А как же надо относиться? – недоверчиво спросил он.

— Как к обстоятельству жизни, и никак иначе. Да что далеко за примерами ходить, возьмем хоть Леночку, жену Богомолова. Ну вот что она там высиживает, в реанимации этой? Чего дожидается?

— Наверное, известий о состоянии мужа, – предположил Камень. – Это же важно.

— Важно-то важно, но об этом ведь можно и по телефону узнать, а не сидеть под дверью ступой. И вообще: сидеть в данной ситуации – глупо и нерационально. Леночка должна что делать?