Книга Люди за спиной. Том 2, страница 53 – Александра Маринина

Новый спектакль отшлифован и готов, на днях состоится первый, закрытый, показ. А Юра уже работает над новым проектом, хочет сделать нечто «по мотивам Чехова», взяв за основу пьесу «Три сестры». Варя сидит в кабинете на диване, забравшись на него с ногами, и смотрит на склоненную голову Дебора, на открытые тома Чехова, освещенные лампой, на руки режиссера: пальцы левой руки лежат на странице книги, в правой – ручка, быстро бегающая по листу бумаги.

— Вот, – Дебор поднял голову, – получился такой диалог. Послушай.

Дебор читал диалог двух сестер, обсуждающих третью, которая в сцене отсутствует. Варя слушала, и в груди ее поднимались одновременно негодование и стыд. Это неправда! Это не может быть правдой! Он ничего не понимает!

Юрий дочитал последнюю реплику, сделал паузу, потом спросил:

— Ну как?

Она не могла говорить, ее душила ярость, слова приходилось выталкивать из себя через силу.

— Хорошо… Очень сильно… Но мне неприятно. Ты же про меня это написал? Про меня и Ульяну?

— И да и нет, – он спокойно улыбнулся. – Я писал про трех чеховских сестер, но твой внутренний конфликт дал мне толчок.

— Но это же неправда! – в отчаянии воскликнула Барби. – Я любила папу, и мне было важно… Я хотела, чтобы он понял…

— Варенька, милая, ты обманываешь себя, – мягко заговорил Дебор. – Я хотел еще раньше сказать тебе об этом, но все не мог найти подходящий момент. Вот сейчас, похоже, сложилось.

— Я? Обманываю? Себя?

Она ничего не понимала, и от удивления даже ярость внезапно утихла.

— Конечно, милая. Ты не любила своего отца. То есть любила, безусловно, почти все дети так или иначе любят своих родителей. Но не более. Ты конкурировала с Ульяной. Всю свою сознательную жизнь ты с ней конкурировала. А как могло быть иначе? Природа сыграла с вами злую шутку, сделав очень похожими, практически двойняшками. И вас постоянно сравнивали. Все, всюду и каждую минуту. А когда тебя постоянно сравнивают, ты можешь захотеть доказать, что ты не хуже, а может, даже и лучше. Причем сравнивают не Ульяну с тобой, а тебя с Ульяной. Здесь есть разница. Ты понимаешь? Так происходило просто потому, что она старше, ей повезло родиться раньше тебя. Потом появляешься ты, и все, кто видел и знал твою сестру, говорят: «Ой, она как Люля!» И никто не говорит: «Ульяна похожа на Варю», все говорят только о том, что ты похожа на нее, ты – как она. Ну или не как она. Ульяна – модель, образец, с которым сравнивают копию, то есть тебя. Модели не нужно ничего доказывать, она спокойно идет по жизни, поэтому Ульяна с тобой не конкурировала. А вот ты конкурировала с ней, и в рамках этой конкуренции старалась добиться от своего отца большей любви, большего внимания, большего признания.

— Неправда, – запротестовала Варя. – Ты ничего не понял во мне…

Дебор не дал ей договорить, подняв ладонь в жесте, которым обычно останавливал актеров во время репетиций.

— Это правда, Варюша. Поверь мне. Я понимаю, что тебе больно от моих слов и что тебе трудно это принять. Вспомни, как ты рассказывала мне о поездке домой. И с каким бешенством ты говорила о том, что с Ульяной ваш отец делился воспоминаниями о своей жизни и текущими проблемами, а с тобой – никогда. Ульяна знала, в каких местах отец любил рыбачить, какие книги в детстве читал, каким киногероям они с друзьями стремились подражать. Она знала, с каким трудом отец выбирал подарок какому-то высокому чину, который пригласил его на юбилей. Она знала, почему ему нравится один врач в поликлинике и не нравится другой. Все эти прекрасные мелочи, эти детали, которые позволяют нам глубже узнать человека, увидеть его и понять. Твоя сестра знала, а ты – нет.