Книга Люди за спиной. Том 2, страница 52 – Александра Маринина

Она загрузила карту и принялась задумчиво разглядывать. Вот Челябинская область, вот соседняя Крюковская, к юго-западу от нее – Морозовская, дальше к северо-западу – Красногвардейская, где в районном центре Ворошиловске убит Мезенин. Настя посмотрела на указатель масштаба, прикинула расстояния. Ворошиловск расположен у восточной границы области, через примерно километров двадцать начинается Морозовская область, еще через десять-пятнадцать километров стоит городок Адорьевск, где жил и был убит Николай Третьяков. Как странно порой распоряжается судьба: сначала свела этих двоих мужчин в зале суда, потом на небольшом пятачке земли, где оба встретили насильственную смерть с разницей в полгода.

Или это не судьба так распорядилась, а кто-то вполне осязаемый, из кожи и плоти? Например, истинный убийца дочери Николая Третьякова.

«Прекрасно! – сердито подумала Настя. – Демонстрируешь сама себе, какая ты умная. Карту рассматриваешь, как большая, про судьбу вспоминаешь. А где Сташевская? Забыла, за что тебе деньги платят?»

Пришло сообщение от Тимура: «Посплю? Или надо ехать?» Настя улыбнулась и отстучала ответ: «Спи». Видно, хорошо погуляли в ночном клубе. Уже почти одиннадцать утра, а парень только-только в отель заявился. Наверное, после клуба они с Кристиной отправились к ней, а там уж, понятное дело, не до сна.

Она открыла в телефоне сделанную накануне вечером фотографию и принялась было раскладывать собранные в стопку листки в правильном порядке, когда позвонил Игорь.

— Здрасьте, Анастасия Павловна! – радостно загрохотал он в трубку. – Я сделал, что вы просили.

На мгновение ей стало неловко. Она совсем забыла позвонить Володе Меренкову и выяснить насчет жалоб в прокуратуру. А Игорь не забыл, молодец.

— Я у Вовки тоже спросил на всякий случай, – продолжал Игорь, словно ее мысли прочитал. – А то вдруг у вас времени не было.

Так, это уже слишком. Чего он так старается?

— Спасибо, – вежливо, но осторожно ответила Настя. – И что оказалось?

— Все как вы и говорили. И писал, и на личный прием приходил. Вы прям ясновидящая какая-то!

— Нет, дружок, просто я старая, живу давно, знаю, как жизнь устроена, – отшутилась она.

— Никакая вы не старая! Чего вы на себя наговариваете? Вы еще ого-го! И выглядите лет на сорок, не старше.

Что-то многовато восхищения в голосе. И комплименты явно избыточные. Сейчас чего-нибудь попросит, как пить дать.

— Анастасия Павловна, Серега связался со своим начальством, там… ну, в общем, они дали добро, разрешили залезть в ноут Мезенина. Вы вчера сказали, что поможете… А то Сереге придется тащить его в Ворошиловск спецам, потом возвращаться сюда дорабатывать хвосты… Время-то уходит, сами понимаете.

Конечно, она понимала. Бартерный обмен, только вместо цветных бус и золотых слитков – информация.

— Пусть приходит, – вздохнула Настя.

* * *

В кабинете режиссера Дебора всегда было полутемно, даже в яркие солнечные дни. Плотные шторы задернуты, потолочный светильник давно забыл, когда его включали, горят только настольная лампа и иногда два бра на стенах. «В сумраке лучше видно то, что прячется от света», – говорил Юрий.

Варя его понимала. Вернее, понимала, что он имеет в виду и чего хочет добиться. Он пытается выпустить на волю демонов, сжигающих и корежащих души людей. И в каждом спектакле у него это получалось. Где-то лучше, сильнее, где-то слабее, но получалось так или иначе всегда. Но как он это делал – она не понимала, видела лишь результат.