Книга Человек, который умирал семь раз, страница 99 – Ясухико Нисидзава

Так или иначе, мы все-таки сообщили родственникам о случившемся, не прибегая ни к каким ухищрениям. Пройдя через восемь кругов, дед в конце концов избежал гибели от руки убийцы. Но от смерти это его не избавило.

— Сколько раз я просила его столько не пить. А он знай свое. Прятал выпивку, – сокрушалась тетка Котоно, узнав о смерти деда. – Послушал бы меня – пожил бы еще.

Получается, деду нельзя давать пить. Конечно, долго он все равно не протянет – возраст есть возраст, но в любом случае пожить хоть немного – это лучше, чем резко откинуть коньки на Новый год. Умрет, не разобравшись с завещанием, – все пойдет кувырком. Если будущее Edge Up ляжет на наши с Томори плечи, ничего хорошего не будет, потому что нам меньше, чем кому бы то ни было, хотелось заниматься этим делом.

Неожиданная смерть деда взбудоражила усадьбу Футигами. За возникшей суетой как-то быстро наступила полночь. Второе января прошло перезарузку, и я проснулся под своим футоном. Наконец наступил финальный круг.

Дождавшись восьми часов, я спустился с чердака. Подобрал сережку по пути на кухню, откуда доносился бодрый голос деда, рассказывавшего тетке Котоно и Киёко, что у него нет красной бумаги для журавликов.

— Извини, дед, – прервал я их разговор. – Хотел тебе сказать кое-что. – Я взглянул на тетку и Киёко, смотревших на меня широко открытыми от удивления глазами. Конечно, они не помнили, что я ночую на чердаке. – Это касается и вас, тетя, и Киёко-сан.

— Что это ты надумал с утра пораньше? – Дед бросил на меня странный пристальный взгляд. – Как себя чувствуешь, Кютаро? Вчера, похоже, принял лишнего, нет?

— Как раз об этом я и хочу поговорить, – продолжал я. Очень странная ситуация: человека, допившегося до смерти, тревожит, что я выпил слишком много. – Послушай, дед. Я понимаю, это прозвучит неожиданно, но это самая важная просьба к тебе за всю мою жизнь.

— О чем речь-то? К чему такой пафос?

— Брось, пожалуйста, пить.

— Что ты такое говоришь? – Голос деда звучал на удивление робко. Видимо, из-за присутствия тетки Котоно и Киёко. – Что значит – бросить? Да я… совсем не пью. Так только, капельку. Думаю о здоровье. Это тебе надо воздерживаться.

— Зачем ты обманываешь? Ведь ты собираешься спрятаться на чердаке и пить там целый день.

— Ч-что? С чего это тебе взбрело в голову?

— Не надо прятаться от тети и Киёко-сан и напиваться. Иначе я сам решу этот вопрос.

— Не делай такое страшное лицо. Это похмелье. На себя злишься, а на других вымещаешь. – Дед выкручивался как мог, не зная, что делать – то ли надуться, изображая обиженного, то ли решить дело миром. – Да ладно тебе. Новый год все-таки.

— Нет, так не пойдет. Если я говорю «бросить», значит, это касается не только Нового года. Ты должен бросить совсем, то есть не пить больше никогда.

— Послушай, нельзя же так. Это жестоко. Взять вот так и бросить. Ты лишаешь человека удовольствия.

— Обещаешь? С этого момента – все. Ни капли.

— Ты… ты… хоть понимаешь, что ты говоришь и кому?

— Тетя и Киёко-сан! У меня к вам тоже просьба, – сказал я, поклонившись им и не обращая внимания на деда, которого рассердили мои, как он считал, несообразные требования. – Если дед нарушит данное слово и выпьет, дайте мне знать.

— Не-не-не! Погодите! Минуточку! Никакого слова я не давал. С какой стати? Не будет этого. Что за чушь?..