Книга Человек, который умирал семь раз, страница 73 – Ясухико Нисидзава

«Все идет как по маслу»… Эта фраза уже мне встречалась в дедовом дневнике. Запись от первого января. Сразу после «Обе без мужей». «Все идет как по маслу»… Значит ли это?..

— Старший! – сказал Ёсио.

— М-м?

— Вот, посмотри.

Ёсио обращался к Фудзитаке, но, конечно, Руна, Маи и я, как связанные одной веревкой, тоже взглянули на строчки, привлекшие внимание Ёсио.

«Кавадзоэ сказал, что в нынешней ситуации повод найти совсем не трудно. Поблагодарил за очень своевременное предложение, потому что он как раз ломал голову над тем, как проредить руководящее звено. От предложенного вознаграждения отказался и сказал, что рассчитывает на мою поддержку в одном деле. Я согласился».

«Кавадзоэ снова вышел на связь. Сообщил, что в рамках реструктуризации он открывает несколько чисто номинальных позиций. Я убедительно попросил кроме Мити, спихнуть на них еще несколько человек, чтобы его понижение не выглядело подозрительно».

— Это что же получается? – Ёсио щелкнул пальцем по дневнику. Он был то ли озадачен, то ли возмущен, то ли и то и другое вместе. – Дед вел закулисную игру, чтобы перевести отца в категорию, где надо сидеть и не рыпаться?

— Скорее чтобы в конечном счете его вышвырнули из компании. Надо прямо сказать, – заметил Фудзитака с таким видом, будто взвешивал, сколько плюсов и минусов принесут ему открывшиеся обстоятельства.

— С нашим отцом та же история! – Руна, в отличие от колебавшихся мужчин, четко определила свою позицию – она была в ярости. – Дед заплатил этой девке… как ее там?.. Цуруи, чтобы она разрушила его жизнь. Соблазнила отца, а потом растрезвонила на всю округу про их связь, чтобы его уволили из школы. Это дед все подстроил!

— Похоже на то, – констатировал Фудзитака, не меняя осторожного тона.

— Не похоже, а так оно и есть. – Руна, по всей видимости, разочарованная тем, что не получила более решительной поддержки от своего воздыхателя, невольно взяла тон жены, привыкшей шлепать по мягкому месту подкаблучника мужа. – Ничего другого быть не может.

— Допустим, так оно и есть, – решил высказаться Ёсио, в замешательстве крутивший в пальцах сломанный замочек от дедова дневника. – Но какой прок от всего этого деду?

— Разве непонятно? – Маи старалась казаться равнодушной, хотя всем было ясно, что она, как и сестра, очень зла на деда. – Ему захотелось позабавиться, глядя на борьбу за его наследство. Если наших отцов выпрут с работы, нашей матери и тетке Камидзи придется лезть из кожи вон, чтобы «продать» кого-нибудь из детей. Пойдет борьба не на жизнь, а на смерть. А дед будет наблюдать за этим позорищем и получать удовольствие.

— Что ж, наш дед такой садюга? – пробормотал Ёсио, хотя объяснение Маи не казалось ему таким уж невероятным. Судя по выражению его лица, он скорее поддерживал высказанную ею теорию, полагая, что других версий быть не может.

Что касается меня, то я не знал, что сказать. Да, надежда, что из дедовых дневников удастся выудить что-нибудь интересное, у меня была, но чтоб такую бомбу!.. Подумать только: дед сплел настоящий заговор против наших семей!

А что, если… В голове мелькнула странная мысль. А вдруг в этом и заключается мотив убийства? Даже если дедов замысел не имеет непосредственного отношения к его смерти, какая-то связь здесь, по-видимому, существует. До сих пор я всерьез не думал, что дед может вызвать у кого-то желание рассчитаться за нанесенную обиду, но если кто-то из родни проведал о его замысле…