Книга Человек, который умирал семь раз, страница 28 – Ясухико Нисидзава

В зале вдруг повисла тишина. Дед так и не простил мою мать и тетку Харуну… Этот факт тяжким бременем лег на плечи всех сидевших за столом. Они бросили деда и сестру Котоно в тот момент, когда он еще не отошел от потери жены, и он все еще не забыл этого поступка.

Разумеется, у матери и тетки Харуны были свои аргументы для оправданий. Они ушли из дома не просто потому, что им этого захотелось. Они могли сказать, что вина лежит на человеке, который не делал ничего, что полагается делать отцу, проводил почти все время на скачках и тиранил членов семьи. Однако, похоже, у них пропала воля к сопротивлению. Гнев в глазах матери уступил место подавленному выражению, и даже тетка Харуна забыла о своей обычной многозначительной улыбке. Вот какую силу имели обида и негодование, обрушенные дедом на дочерей.

Впрочем, очень может быть, что дед изливал на мать и Харуну не свои чувства, а возмущение, которым кипела тетка Котоно. В возникшей перепалке она единственная сохраняла на лице улыбку. Справедливости ради надо сказать, что в ее улыбке не было ни злости, ни обиды. Хотя бывает так: на поверхности – сияющая неподвижная гладь воды, а под ней – осевший на дне густой осадок. Конечно, Котоно таила на сестер обиду. Ведь они бросили ее, оставив на грани отчаяния. До психического расстройства оставался только шаг. Она не могла им этого простить. Так что дед, возможно, был всего лишь зеркалом, где отражались горечь и раздражение, которые испытывала Котоно.

Зато теперь ситуация для матери и тетки Харуны прояснилась. Если в последнем завещании, которое дед собрался написать ночью, никто из их детей не будет назван преемником, из имущества семьи Футигами им ничего не достанется. Их мужья, добывавшие хлеб насущный, потерпели крах, семьям грозила нужда. Надо было любой ценой избежать такого развития событий.

Но что конкретно они могли сделать? Этот страдальческий вопрос был написан на лицах матери и тетки с такой четкостью, что, глядя на них, невольно хотелось рассмеяться. Что же делать? Как им завоевать расположение деда? Как добиться, чтобы кто-то из их детей ему понравился?

Словно притягиваемые магнитом, взгляды алчных сестер обратились на Руну. Ведь вначале жребий два года подряд падал на нее. Чем она так очаровала деда на новогодних сборищах четыре или пять лет назад? Жаждая найти ответ на мучивший их вопрос, женщины пристально рассматривали Руну.

Заметив эти взгляды, Руна недовольно фыркнула и сказала:

— И пять лет назад, и четыре года назад я не делала ничего особенного, чтобы подольститься. Скажи, дед! – Она не могла понять, в чем ее подозревают мать и тетка, и, нахмурившись, обратилась к деду за поддержкой: – Ты выбрал меня не потому, что я чем-то старалась тебе услужить. Ведь так?

— Все верно, Руна. Угодничество не имеет отношения к выбору преемника. Можно вообще вывести меня из себя и потом стать моим избранником.

На лице матери появилось отчаяние. Она словно хотела повторить свой вопрос: «На чем же ты основываешь свои решения?», но отказалась от этой мысли, предпочтя лихо осушить чашку с саке. Тетка Харуна, похоже, тоже смирилась с судьбой и с угрюмым видом отхлебывала из своей чашки. По иронии судьбы, дальше застолье пошло веселее и стало больше походить на новогодний банкет. Из-за этого мне пришлось выпить гораздо больше, чем обычно, потому что много наливали.