Книга Человек, который умирал семь раз, страница 27 – Ясухико Нисидзава

— Очень хорошо, – удовлетворенно проговорил дед, насмешливо взглянув на мать, чьи руки тряслись как осиновый лист. – Что касается Цутии, то я заранее выяснил, что он не против. – Мать бросила на Цутию язвительный взгляд, но тот ни капельки не смутился. В его глазах даже читался вызов: «Смотрите сколько хотите, но подарок я вам не верну». Он всегда производил впечатление мягкого, покладистого человека, но, уже судя по тому, что ему удалось завоевать доверие деда, он не такой, каким может казаться на первый взгляд.

— Что ж, как я понимаю, все согласны. Нет возражений? Отлично. Сегодня ночью я напишу завещание, завтра за ним приедет Мунаката-сан. Завещание будет храниться у него до моей смерти.

— То есть мы узнаем, кого вы официально назначили своим преемником, только когда вас не станет? – недовольно поинтересовалась тетка Харуна. Ее тон странно контрастировал с прилипшей к ее лицу улыбкой.

— Само собой. Если вы узнаете до того, какой смысл в завещании? Никакого удовольствия не будет. – Дед снова рассмеялся, на этот раз как-то визгливо-придушенно, напомнив мне цыпленка, которому свернули шею. – Ведь удовольствие от жизни – в ожидании предстоящего. Кого бы я ни выбрал, обид ведь не будет, правда?

— У меня вопрос. – Фудзитака сделался на удивление серьезен. Материнский пыл, что ли, ему передался. – Чисто гипотетический. Если сразу после твоей смерти человек, которого ты назначил преемником, умрет, ну, к примеру, от несчастного случая, что тогда будет?

— В таком случае все ляжет на Котоно. Когда меня не будет, все будет решать она.

— А вдруг и с тетушкой Котоно что-то случится? – Для новогоднего ужина Фудзитака выбрал не самую подходящую тему, хотя исключать такую ситуацию было нельзя. – У кого тогда будет право решать?

— Тогда всё. Семья Футигами будет обречена. Имущественные вопросы и судьбу компании будут решать юристы и директора. Если Котоно умрет, не оставив наследника, что-то получит Киёко-сан, оставшееся, видимо, будет передано на благотворительные цели. Что касается компании, то этими вопросами будут заниматься директора. Естественно, семья Футигами лишится всех прав на нее.

Из горла матери и тетки Харуны одновременно вырвались леденящие душу крики отчаяния.

— М-м… отец! Уж извините, что я так спрашиваю. А как же… раздел имущества?.. Вы же…

— Если с Котоно будет все в порядке, она получит две пятых, тот, кого она назначит своим наследником или наследницей, тоже две пятых. Оставшаяся пятая часть пойдет Киёко. Эта часть завещания из года в год не меняется.

Киёко с невозмутимым видом поправила выбившуюся прядь седеющих волос. Похоже, она уже слышала эти слова прежде, но мать этого даже не заметила.

— А что же будет, если и Котоно, и Киёко умрут? – спросила она.

— Я же только что сказал: все пойдет на благотворительные нужды. Ты меня не слушаешь?

— Н-но… как же… Подождите, отец!.. А-а… но как же мы? Вы же не…

— Что «я не»? Вы же с Харуной повыходили замуж. У вас свои семьи.

— Ну да. Но мы же ваши дочери. Ваша плоть и кровь. Дочери и внуки. И вы не оставляете нам ни иены? За что?

— А память вас не подводит, случаем? – Дед издал жутковатый смешок, при этом в его глазах не мелькнуло ни искорки. – Я вам кое-что напомню. Вы обе сбежали из дома и без отцовского разрешения выскочили замуж. На свадьбы не позвали, о рождении внуков не сообщили, даже письма не прислали. Вы обе. Так прошли годы. Ну что же… Я ничего не имел против. Вы отделились от меня и, как я понял, решили, когда придет время, найти упокоение в могилах семейств Оба и Канагаэ. У вас хватило на это духа. Молодцы! Вы порвали с семьей Футигами. И никто вас обратно насильно не тянет. Вы обе сделали это по собственной воле. Замечательно, разве не так? Что ж вы теперь-то заерзали?