Книга Черная Бетти, страница 86 – Уолтер Мосли

Он покачал головой, продолжая улыбаться.

— Нет. Да если бы я и знал, все равно не сказал бы, потому что, если бы захотела, Бетти и сама вернулась бы. Но я скажу ей, что ее разыскивают. Если она даст о себе знать.

— Почему вы так ненавидите Кейнов, мистер Лэндри?

— Они тут ни при чем, только его одного.

— Почему?

— Потому что он овладел Бетти и сломал ее. Сломал ее, потому что он такой сильный. Он держал ее на привязи несколько лет, но даже после того, как он заболел, она не знала, как уйти оттуда.

— Что он сделал с ней?

— Об этом мы никогда не говорили. Я только ждал, когда у нее выдастся выходной день и он разрешит ей уйти. Я по этому случаю жарил цыплят, мы включали музыку Фэтса Уоллера и танцевали в этой комнате. Я отодвигал мебель к стене, а ковер мы буквально протерли до дыр.

— Она оставалась у вас?

— А куда еще ей было идти? Она никому не хотела прислуживать. Ей нужен был человек, способный позаботиться о ней. И таким человеком был я. – Он похлопал по мягкому сиденью дивана. – Я спал здесь, а ей отдавал свою постель. Знаете, я отлично сплю только тогда, когда сам ложусь на этом диване, а свою кровать уступаю Бетти, ибо в моей спальне ей ничто не угрожает.

Я хотел спросить, что могло ей угрожать, но знал, что не получу откровенных ответов. Ему просто нравилось говорить про Бетти. Я живо представил, как он выходит и пускается в обход своего маленького бунгало, громко разговаривая с ней, словно она рядом. Интересуется ее мнением по поводу соуса из персиков или тем, какая музыкальная группа ей больше нравится.

Феликс вывел меня из задумчивости о его воображаемом поведении.

— Не знаю, где сейчас Бетти, мистер Роулинз, но непременно передам ей то, что вы сказали.

Я проехал через все графство Лос-Анджелес, весь путь до Риверсайда. Заехал так далеко, что к тому времени, когда стало садиться солнце, автострады сменились проселочными дорогами. Съехал с дороги на пустующее поле и с милю проехал до ручья, где мы с Джезусом иногда ставили сети на местную рыбу. Рядом с ручьем росли лавровые деревья и плакучие ивы. В это время года ручей пересыхал.

Я въехал под иву и выключил свет. Громко стрекотали цикады, луна выглядела узенькой полоской. Теплый воздух был напоен горьковатым запахом лавровых листьев.

Я думал о Феликсе и его отчаянной платонической любви, а также о Кармеле и ее предложении сделать ей больно.

Однако о чем бы ни думал, мысленно я постоянно возвращался к Бетти.

* * *

Через три дня после того, как Андре Плай швырнул меня в грязь, я снова напал на след Бетти. Я шел, отстав на полквартала от нее, Марлона и еще какого-то мужчины, который был в тот вечер с ними. Иногда в течение целого вечера мне не удавалось увидеть ее вблизи. А в один из следующих вечеров Бетти вдруг окликала меня: «Мальчик, подойди сюда» – и поручала купить сигарет или фляжку. Из-за этой женщины я впервые начал заправлять рубашку в штаны.

Но мне запомнилась другая ночь, похожая на ту, в Риверсайде. Бетти шла с грубым мужчиной по имени Руфус Джордж – рыжим мулатом с огромными мышцами и веснушками на желтоватом лице. Они оставили Марлона играть в кости на улице, а сами спустились к многоквартирным домам в конце Пятого района, устроились на деревянном ящике и стали пить из бутылки, которую я им принес. С противоположной стороны улицы я наблюдал, как они передавали бутылку из рук в руки и целовались. У Руфуса был такой длинный язык, что, казалось, он задушит Бетти. Наконец, она поднялась и, пошатываясь, заковыляла в мою сторону.