Книга Черная Бетти, страница 38 – Уолтер Мосли

Видимо, по тому, как я переводил взгляд с одного на другого, начальник Стайлз все понял и приказал:

— Садитесь, Роулинз. – Револьвер 54-го калибра, который он достал из кармана, выглядел в его огромной руке игрушечным. – Садитесь, – повторил он.

Я выдвинул из-под стола боковую скамейку и сел. Он присел на край стола справа от меня. Рядом положил револьвер.

Мне так сильно хотелось в туалет, что я едва сдерживался.

— Нам не нравится, когда задирают наших граждан, – заявил он.

— Понятно, сэр, – как можно почтительнее ответил я.

Он улыбнулся, довольный тем, что я проявил к нему подобающее уважение.

Я бы сделал, пожалуй, все, чего бы он ни пожелал, потому что оказался в его власти. Этот человек сцапал меня, и я не стыжусь признаться в этом. В его власти изувечить меня или засадить на неопределенный срок в тюрьму, даже убить. Я бы мог, конечно, взъерепениться и плюнуть ему в физиономию. Но кто бы тогда стал заботиться о моих ребятишках? Кто бы осмелился свидетельствовать против него?

— Хорошо, что вы осознаете свою вину. – Он опустил руку, тяжелую, как мешок с цементом. – Поэтому будьте с нами откровенны, дабы не усугублять еще более и без того достаточно серьезную ситуацию.

Я сдержал готовое сорваться с языка «Слушаюсь, сэр». Если бы я продемонстрировал чрезмерный страх, он повел бы себя жестоко. Нахрапистые люди всегда действуют именно так.

— Зачем вы явились в дом Кейнов?

— Я разыскиваю Элизабет Иди.

— Кто она такая?

— Это женщина, которую меня нанял найти Сол Линкс – по буквам Л-И-Н-К-С.

— Зачем ее надо искать?

— Он сказал, что она бросила работу, а дама, у которой она работала, хочет, чтобы она вернулась. Юрист Линкс занимается розыском пропавших людей и намерен позаботиться о том, чтобы Бетти имела право на получение пенсии.

— Вы ему не поверили?

— Не знаю, во что и… – начал было я.

Неожиданно начальник вскочил и нанес мне удар в грудь. Страшный апперкот.

Я отлетел в сторону, опрокинув скамейку. Кувырком долетел до стены и там рухнул на пол. Как раздавленное насекомое.

Поначалу я просто не мог перевести дух. Такое чувство, будто грудная клетка продавлена внутрь. Попытка вдохнуть причиняла такую невыносимую боль, что я испугался. А потом из груди вырвался шипящий звук, и в первый момент даже показалось, что это шипит рассвирепевший гусак, отгоняющий чужака от своих гусынь. Потом стало понятно, что эти звуки издаю я.

— Будет вам, Роулинз. – Стайлз схватил меня за плечо и вздернул на ноги.

Коротышка по-прежнему возился со своим магнитофоном. Полицейский в отутюженном костюме стоял по стойке смирно у двери. Никто из них не шелохнулся, чтобы помочь мне. Они бы и дальше могли хладнокровно наблюдать, даже если бы этому полоумному захотелось забить меня до смерти.

— Дайте-ка я помогу вам сесть на скамейку, – продолжал Стайлз.

Он плюхнул меня на свободную скамейку и опять примостился на краешке стола.

— Чем вы сейчас занимались в доме Кейнов?

— Линкс предложил мне… – Я закашлялся, отплевываясь.

Стайлзу пришлось ждать целую минуту. Но ему было чуждо милосердие, и едва я унял кашель, как он возобновил допрос.

— Линкс выдал мне аванс в двести долларов и обещал заплатить еще, если я отыщу Элизабет Иди. Я поверил ему. А зачем ему врать?

— Ну, не знаю, – заметил Стайлз и поднес руку к подбородку. Я закрыл руками голову и грудь – и ничуть не стыжусь этого.