Книга Дело о пропавшем дворнике, страница 24 – Елена Архипова, Леонида Вик

— Мы с ней в одном книжном клубе состоим, — она легко пожала плечами. — Встречаемся раз в месяц, обсуждаем новинки. Приятная женщина, кстати. Ну и так Созваниваемся Иногда

Петров резко затормозил, не успев даже выехать со двора, и уставился на неё ошарашенным взглядом.

— Ты. С моей. Матерью. Созваниваешься??

— Да, — невозмутимо кивнула она. — Уже года четыре, наверное. После того как в одном клубе встретились. А что?

— Анна, почему ты мне не сказала об этом вчера?! — он смотрел на неё с укоризной. — Ты же понимаешь, что она меня убьёт?! Она же знает, что между нами ничего нет!

— Знает, — согласилась Анна. — Но ты же сам не стал её разубеждать вчера. Вот и расхлебывай теперь, Петров.

— Кошкина, — процедил он сквозь зубы, — ты специально?

— Я? — она изобразила невинность. — Я же тебе вчера говорила, что Инга Романовна умная женщина. Ты сам не захотел услышать.

Петров выматерился вполголоса и наконец выехал со двора.

— Ладно. Едем. Всё равно пути назад нет. Только давай договоримся: мы друг другу подыгрываем.

— Идёт, — согласилась она. — Кстати, сверни вот здесь, надо заехать в цветочный. Без букета к Инге Романовне нельзя ехать. А в этом всегда свежие цветы.

— Я знаю, — буркнул недовольно. — Сейчас розы купим.

— Твоя мать не любит розы, — отрезала Анна.

— С чего ты взяла?

— Она сама говорила. На одной из встреч клуба. Сказала, что розы — это банально. Кстати, если ты не в курсе, то твоя мать любит каллы. Белые.

Петров удивленно покосился на свою спутницу и дальше вел машину молча, переваривая только что полученную информацию.

— То есть ты хочешь сказать, что про мою мать знаешь больше, чем я?

— Получается, да, — усмехнулась Анна. — Саш, я с ней лично общаюсь, и чаще, чем ты.

— Кошкина, не начинай, — предупредил он.

В тишине они подъехали к цветочному магазину. Увидев, что Анна собралась выходить, Петров бросил:

— Сиди. Сам справлюсь. Я знаю, как выглядят каллы.

— Ладно, — Анна пожала плечом и осталась сидеть.

Едва Петров вошел в цветочный киоск, телефон в сумке Анны завибрировал входящим вызовом. На экране высветилось имя: «Галина Ивановна, соседка».

— Галина Ивановна, здравствуйте, — Анна удивилась, но приняла вызов. Номера телефонов друг друга у них с соседкой были, но без повода они с ней никогда не созванивались.

— Анечка, девочка, ты где? — голос пожилой женщины звучал взволнованно. — Ты дома?

— Нет, не дома. А что случилось?

— Степаныч вернулся! — выпалила соседка. — Только что столкнулась с ним во дворе, идёт, еле ноги волочит. Весь какой-то заезженный. Я ему: «Василий Степаныч, где же вы были?», а он на меня так посмотрел — жуть! И ничего не ответил. А взгляд у самого такой потухший-потухший. Бабка моя, покойница, земля ей пухом, говорила про таких, мол, в гроб краше кладут.

Анна выпрямилась, и Мишка на коленях недовольно пискнул.

— Галина Ивановна, а он как выглядел? Не избитый?

— Да нет вроде... Просто какой-то... уставший, что ли. И худой очень. И загоревший, словно с юга приехал. Но ведь с юга таким уставшим не приезжают. Анечка, а что это вообще было? Милиция же его искала!

— Полиция, — машинально поправила Анна. — Галина Ивановна, вы никому пока не говорите, ладно? Я сейчас сообщу, кому надо.

— Ой, да кому я скажу-то, — фыркнула соседка. — Только тебе и звоню. Похоже, только мы с тобой его и искали.