Книга Дело о пропавшем дворнике, страница 32 – Елена Архипова, Леонида Вик

Он замолчал, а Анна положила руку ему на плечо, погладила:

— Василий Степанович, с кем не бывает. Вы не виноваты.

— А кто виноват, как не я сам? — он поднял на неё воспаленные глаза. — Только сам и виноват! Надо было головой думать, а не тем, что ниже пояса, — он горько усмехнулся. — Стыдно мне. Люди меня искали, полиция, может, поднялась, а я с хитрой бабенкой на море зажигал. Жена моя, земля ей пухом, в гробу уже вся от стыда за меня извертелась! Как я ей там потом в глаза смотреть буду?

Петров первый поднялся с табуретки:

— Василий Степаныч, не вините себя. Что ж вы, не живой человек, что ли? Не можете разве на любовь надеяться? Уж ей-то, как известно, все возрасты покорны. Только вы больше так, не сообщив никому, не пропадайте. И телефон заряжайте.

— Да куда ж я теперь пропаду, да и на что? Считай, всё под чистую на эту профурсетку спустил! — пообещал, качнув головой. — Всё, отъездил я на юга-то! Не на что больше!

Анна встала, подошла к окну, потом повернулась:

— А новая дворничиха — она кто? И где она сейчас? Такая злая была.

— Это моя дальняя родственница, — вздохнул Степаныч. — Я её попросил подменить, пока меня не будет. А она не подменяла, а так, мусор по углам разметала. А ещё вон ремонт тут у меня начала, — Степаныч кивнул на ободранные обои, — видно, решила, что теперь сюда переедет из пригорода.

— Василий Степаныч, дорогой, — мягко начала Анна. — Мы все по вам соскучились. И Мишка, и я, и остальные жильцы, — она кивнула на шпица, который внимательно смотрел на хозяина квартиры.

Мишка подошёл и ткнулся носом в ногу Степаныча. Тот опустил руку, погладил пёсика, и первый раз за утро на его лице появилось подобие улыбки.

— Спасибо вам, — прошептал, — что не забыли старика. Так мне и надо, ослу старому! Чего уж теперь-то! — он махнул рукой. — Перемелется, мука будет!

— Вот это правильный подход! — поддакнула Анна. — Ладно, вы тут приходите в себя, а мы тогда пойдем, да, Саш?

Когда они вышли из квартиры, Петров тяжело вздохнул:

— Вот такие дела, Кошкина. Пропал человек не из-за преступников, а из-за собственной дури.

— И из-за любви, — поправила Анна. — Хотя какая это любовь. Так, развод на деньги.

— Ладно, главное, что живой, — Петров посмотрел на часы. — Я поеду, отчёт дописывать да вон дело его закрывать.

— Саш, так воскресенье же, — напомнила ему его же слова, — выходной же!

— Выходной — это у нормальных людей. А у полиции нет такого понятия, как выходной день.

Петров усмехнулся, сел в машину и уехал.

Анна осталась во дворе, смотрела ему вслед и думала о том, как легко люди попадают в ловушки собственных иллюзий. Даже вот такие, умудренные жизненным опытом, как Степаныч.

— Ну что, Миш, пошли домой?

— Тяф! — возмутился шпиц и рванул в противоположную от подъезда сторону.

В этот момент ни он, ни его хозяйка ещё не знали, что буквально через квартал они найдут на свою, а точнее уж, на голову капитана полиции Александра Петрова новое дело.

А Петров же, словно что-то почувствовав, едва доехав до своего отдела, вошел в кабинет и набрал Анну:

— Кошкина, а как ты смотришь на то, чтобы сегодня на ужин сходить, а? — спросил и неожиданно замер, ожидая её ответа.

— Сегодня? — переспросила, неожиданно растерявшись. — Ну давай сегодня...

— Замётано! Звоню Тёмычу! — обрадовался, сам от себя не ожидая такой реакции на полученное согласие, Петров и тут же сбросил вызов.

Анна спрятала телефон в карман и пошла по тротуару, улыбаясь про себя и рассеянно поглядывая вокруг.

Высокого статного мужчину, фотографирующего на телефон ничем не примечательную лужайку у обычной панельной многоэтажки, она заметила.

Но совсем не ожидала, что он окликнет её и попросит снять его самого — вот здесь, на этой лужайке, на фоне этой серой панельки.

Продолжение истории наших героев читаем здесь: "Шпиц знает больше. Дело странного фото"