Книга Дело о пропавшем дворнике, страница 17 – Елена Архипова, Леонида Вик

— Вижу, — капитан кивнул.

— Вот рядом с ней. А смотрел он туда, на третий подъезд, — Анна показала направление взгляда мужчины, привлекшего её внимание несколько дней тому назад. — И теперь я понимаю, что смотрел он на окна третьего этажа.

— На окна квартиры Самсонова, — пробормотал Петров себе под нос. — Следил, высматривал момент. Классическая схема. Настораживает только то, что делал он это вот так, в открытую, словно нарочно привлекая внимание, оттягивая его на себя. Ань, скажи, а больше ничего странного ты в тот день не заметила?

Глава 9

Кошкина медленно развернулась к мужчине и проговорила задумчиво, словно сомневаясь:

— А женщина с детской коляской, смотрящая куда угодно, только не на своего ребенка, считается?

— Та-а-ак, — настала очередь капитана переводить взгляд с улицы, где не происходило ничего интересного, на хозяйку квартиры. — Продолжай. С чувством, с толком, с расстановкой.

— Пошли на кухню, кофе тебе сварю и расскажу.

Женщина развернулась и отошла от окна, её гостю ничего не оставалось, только как двинуть за ней.

— Ты, кстати, есть хочешь? — спросила, заглядывая в холодильник и проверяя запасы еды в нем. — У меня тут ещё остался суп-пюре из тыквы, запеченные овощи и запеченная же на гриле рыба.

— Есть хочу, но вот это всё, что ты перечислила, не ем.

— Это почему?

— Ань, а ты всерьез считаешь, что взрослый, половозрелый мужик будет есть суп из тыквы?

— Считаю! — отрезала, вытаскивая всё вышеперечисленное и ставя это на стол. Повторила: — Считаю, Саш, считаю. И ты будешь это есть. Знаю я про твой гастрит. Матушка ваша, Инга Романовна, рассказывала.

Услышав это, мужчина хмыкнул:

— Интересно, и с чего бы вдруг? Не расскажешь?

— Саш, она мать, и переживает за тебя!

— Да спит она и видит, как бы меня женить! — усмехнулся и перевел взгляд на коробки с едой, на которых красовался логотип одного из ресторанов их города. — Анька, так ты не сама, что ли, готовишь-то?

— Когда работаю над финалом книги, не сама. Там, знаешь ли, не до беготни по рынкам и магазинам и уж точно не до стояния у плиты по полдня, — сказала, как отбрила. — Сейчас разогрею, попробуешь, если не понравится, тогда и будешь объяснять, чем питаются взрослые половозрелые капитаны полиции. Ты сегодня что-нибудь, кроме карамелек своих и кофе, ел вообще, Петров?

— Ой, ну вот ты еще не начинай, а? — сморщился. — Давай уже свой суп. А то, чувствую, кофе я от тебя не дождусь.

— Будет тебе кофе. Но после еды.

Анна поставила разогреваться суп, а сама активировала навороченный кофейный аппарат, потом всё-таки спохватилась:

— Или тебе в турке сварить?

— Нет, из аппарата самое оно!

Кофемашина зажурчала, промывая трубки, а Анна начала рассказывать:

— Итак, вернемся к нашим баранам, в данном случае к женщине с детской коляской, в которой, скорей всего, лежала кукла.

Петров удивленно посмотрел на бывшую одноклассницу:

— Это с чего такой вывод?

— Да понимаешь, Саш — Анна помешала в сотейнике суп, потом зачерпнула чайной ложечкой, попробовала, осталась довольна температурой, выключила газ, достала суповую тарелку из шкафа, и всё в полной тишине.

— Кошкина, я тебя придушу! Ты будешь рассказывать или нет сегодня? — рыкнул у неё за спиной взрослый половозрелый капитан полиции.

— Да чего ты орешь на меня? Я – не твои подчиненные! Сейчас, пока не начнешь есть, вообще ничего не буду рассказывать!