Книга Подземный бой, страница 99 – Александр Тамоников

Каждый из бункеров, по предложению подполковника Нама, получил условный порядковый номер, в зависимости от расположения. К каждому из них была отправлена группа из пяти корейских бойцов, плюс двое русских инструкторов. Богданов и Зуйков выдвинулись к самому восточному из бункеров, обозначенному третьим номером. Средний бункер под номером два достался Дубко и Лепилину; туда же отправился Нам Чонхо. Добрынин и Казанец получили первый номер, располагавшийся западнее прочих.

Смутная тревога не отпускала Богданова. Увидят ли его товарищи признаки опасности под землей? Сумеют ли различить неустойчивость грунта? Хотелось верить, что их опыт и наставления командира помогут им не ошибиться и заложить взрывчатку на относительно стабильном участке тоннеля.

— Сверим часы! — объявил Богданов, сгибая руку в локте.

Светодиодный циферблат «Электроники» показывал, что отряд добирался до этой точки один час десять минут. А ведь поначалу Богданову не понравились эти часы, когда их подарили ему на день рождения. Сам бы он себе такую безделицу не купил. Показывают, который час, только тогда, когда нажмешь на боковую кнопку. Цифры светятся тусклым красным огоньком, так что при ярком солнце ни черта не видно, приходится ладонью закрывать. А если правая рука занята, как прикажете время проверить? Наручные часы следует делать проще и удобнее: повернул запястье, глянул мельком и узнал время.

Однако потом до Вячеслава Антоновича дошло, что подарок по-своему великолепен: ведь часы идеально подходили для оперативной работы ночью. Зажигаются только от нажатия кнопки — значит, берегут батарейку. Светят мягким красноватым светом, который не демаскирует и не режет глаза в темноте. Удачное решение! «Котлы», поди, техотделом КГБ разрабатывались… Вот и сейчас во мраке лабиринта «Электроника» моментально сообщила, «сколько там натикало», а корейцам и Зуйкову пришлось светить себе на запястья фонариками и, щурясь от бликов, выкручивать руки так и эдак, чтобы разглядеть расположение стрелок.

Час десять. Примерно столько же займет обратный путь, как ни старайся. Поставить таймер на час нельзя, на полчаса опасно, так как за 30 минут отряд не отойдет от эпицентра взрыва на более-менее безопасное расстояние. На этот случай полковник предложил отмерять две трети от затраченного времени. От 70 минут две трети составляют минут 45. Стало быть, часовой механизм следует выставить на 45 минут до активации. Покинуть катакомбы за это время отряд не успеет, но успеет добраться до такого участка, где вряд ли обрушится кровля.

— Устанавливаем здесь, — скомандовал полковник в надежде, что за 45 минут южнокорейский патруль не наткнется на их бомбу и не обезвредит ее.

Зуйков опустился на колени и бережно, точно хрустальную вазу, достал из мешка взрывное устройство, затем с такой же осторожностью поставил на пол. Командир и Чон Урам стояли рядом, светя лейтенанту фонариками. Не успел Зуйков активировать часовой механизм, как ему на плечо положил руку один из корейцев, сержант Дон, давший знак замереть и прислушаться.

Вчера на тренировках имя сержанта немало повеселило и русских, и корейцев. Все шутили, что парнишку теперь заберут в СССР, раз уж группа советского спецназа названа в его честь. Дон и сам заливисто смеялся, радуясь, что заполучил в копилку анекдотов хорошую байку, которую теперь будет травить сослуживцам долгие годы, вплоть до выхода в отставку. И Богданов посмеялся, но про себя отметил, что такого бы точно увез в Москву тренером и обратно не выпустил бы. Дон не обладал могучей мускулатурой, как у культуристов, и тем не менее при взгляде на его гибкое, рельефное, полностью свободное от жира тело, походившее на плотный, тугой канат, у многих появлялась зависть.