Онлайн книга «Подземный бой»
|
— Спасибо, братишка. Дон молча кивнул в ответ. Богданов осмотрелся и крикнул: — Урам! Ты где? Незаметно он перешел с переводчиком на «ты». Чон Урам появился перед спецназовцем, взъерошенный пуще прежнего. — Урам, братишка, уводи отряд, уносите раненого, ему нужна срочная помощь. А мы с Зуйковым завершим установку бомбы и догоним вас. Вряд ли сюда придет второй патруль в ближайшее время. В этот момент вдали что-то громогласно ухнуло. Наверное, такой звук ожидаешь услышать от рыгающего великана. По тоннелю потянуло сквозняком. Кто-то из товарищей успел выполнить задание… Москва. 18 сентября 1976 года Столько дней пробежало, а группа «Дон» продолжала составлять детальные отчеты во Второе главное управление и заполнять еще какие-то бумаги, которым Богданов счет потерял. «Для порядку», как с важным видом не уставал повторять Дорохин, воодушевляя товарищей, хоть бюрократическую волокиту и сам не переносил. На сей раз, впрочем, рапортовать наверх было приятно, поскольку операция на «полуострове раздора» прошла превосходно. Все три тоннеля были успешно подорваны на территории Южной Кореи. Уже после отъезда русских корейцы продолжили подземные взрывные работы, полностью ликвидировав лабиринт и все пять выходов из него, о чем поставили в известность советскую сторону. В ходе операции не погиб ни один «дончанин». Корейский ДГБ потерял из сотрудников только Хон Чхангёна, которому поломанные ребра проткнули плевру, отчего рядовой скончался по пути в госпиталь. Из-за этой смерти Богданов испытывал злость на себя, в то же время осознавая, что в сложившейся ситуации приложил все усилия для спасения раненого. Кстати, Нам Чонхо об этом знал и ни в чем Вячеслава Антоновича не винил, даже наоборот — прощался с ним очень тепло. Поразительное совпадение: в той подземной схватке полковнику, как впоследствии показал рентген, тоже сломали два ребра. К счастью, переломы оказались не столь серьезными, угрозы для жизни не представляли, что отчасти странно, учитывая, как лихо молотил русского коленями мастер тхэквондо, чьего лица Богданов так и не рассмотрел. У других тоже без травм не обошлось. Так, Зуйкову разбили нос; плюс лейтенант заработал легкое сотрясение от ударов головой о каменный пол. Дубко, чей отряд тоже нарвался под землей на небольшой патруль, серьезно повредил голеностоп. Суммировав результаты, Лепилин, который — вот везунчик! — в потасовке с «каратистами» лишь кулаки в кровь разбил да локти расцарапал, назвал корейскую операцию «прогулкой ясельной группы». И за длинный язык без костей немедля получил смачную оплеуху от замкомандира. Не хватало еще, чтобы за глаза отряд «Дон» прозвали «ясельной группой»! Юмористы-острословы в КГБ найдутся, так припечатают, что потом не отмоешься. Отнюдь не обилие затянувшейся бумажной работы тревожило полковника. Спустя месяц, казалось, про Пханмунджом все позабыли. Советские газеты молчали, хранила безмолвие и мировая пресса. В сентябрьском выпуске «Международной панорамы», который Богданов посмотрел, как обычно, с жадным вниманием, тоже ни словом не заикнулись о событиях 18 августа и об Азии в целом: телепередачу почти целиком посвятили Африке, только и разговоров было, что о Намибии, Родезии, ЮАР. Что же получается? Пхеньян извинился, Сеул проглотил, Вашингтон остался доволен собой? Выходит, что так. О существовании секретного радиоузла в монастыре Чоннимса, уничтоженного группой «Дон», все замешанные страны по неписаному «джентльменскому» кодексу договорились не упоминать в СМИ. На кого спишут свои жертвы американцы и южнокорейцы, неизвестно. Наверное, о погибших скажут, что те столкнулись с нарушителями границы. |