Книга Подземный бой, страница 65 – Александр Тамоников

Только не сейчас. В данный момент этот запах настораживал, предупреждал об угрозе, потому как в тоннеле, засыпанном тридцать лет назад, ему делать совершенно нечего. Когда в заброшенном помещении вдруг вновь запахло чистым металлом и маслом, это стопроцентный признак недавнего присутствия человека. Получается, в катакомбах до сих пор что-то делают какие-то люди.

Неужели объект найден?

Смешанные чувства. С одной стороны, некоторая растерянность. Не верится, что удалось так быстро выйти к вражескому центру. Не верится, что он вообще существует, настолько фантастической поначалу казалась гипотеза. Хотя все факты говорили в ее пользу, хотелось думать, что инцидент в Пханмунджоме произошел из-за нелепого недоразумения, всего лишь по причине наглости американских офицеров, вынудивших северокорейцев влезть в потасовку.

С другой стороны, торжество как у охотника-следопыта, вышедшего на логово опасного зверя. Плюс напряженное предчувствие жестокой схватки не на жизнь, а на смерть. Тот момент, когда каждый нерв становится туго натянутой струной…

Надо двигаться дальше, следующее ответвление совсем близко, оттуда маслом и потянуло. Шаг, еще шаг… Фонарик ощупывал стену. Вот он — изгиб стены, за которым начинается провал в темноту. Второй проход.

Бойцы мысленно перебрали вооружение. По согласованию с руководством ДГБ КНДР группе «Дон» разрешалось задействовать в операции пистолеты Стечкина, автоматы Калашникова и комплекты ручных гранат. Пистолетов и автоматов выдавалось на отряд по семь штук, то есть по одному на бойца плюс запасной на случай поломки оружия. Справедливости ради нельзя не упомянуть про ракетницу, но ее, понятно, выдали, чтобы «Дон» подал сигнал, когда выберется из тоннеля на поверхность. По рации общаться бесполезно, вряд ли спецназ определит координаты местности, поэтому подполковник Нам узнает, где они находятся, по запущенной ракете.

Маловато, однако, что и говорить, не побалуешь. Впрочем, на магазины к оружию жестких ограничений не было. Поручение ответственное, поэтому решено огня не жалеть. К слову, про огонь. Об огнеметах разговор тоже заводился, но их провоз на территорию страны корейские власти разрешат только после подтверждения наличия микробиологической лаборатории.

Интересно, если бы здесь находилась биолаборатория, то в прилегающих коридорах воняло бы спиртом и формалином? Богданов слабо разбирался в таких вещах, поэтому об заклад биться бы не стал, но инстинкт и дедукция подсказывали полковнику, что опыты с бактериями оставляют после себя крепкий душок, присущий медкабинетам и моргам. И если сюда долетает масляное амбре, то спирт наверняка пропитал бы воздух так, что покажется: еще немного нюхнешь и захмелеешь как на свадьбе. О формалине лучше промолчать, эта мерзость способна все нутро наизнанку вывернуть, настолько сильные приступы тошноты вызывает.

Итак, важный вывод — впереди нет лаборатории. Мозговитого Дорохина не подвел его острый, аналитический ум. У Богданова, признаться, от сердца отлегло. Не хотелось впускать ребят в ад кромешный, где неосторожный шаг грозил обернуться трагедией. Колбу нечаянно разбил, о чашку Петри ненароком порезался — и все, заражение, болезнь и смерть в мучительной агонии. Умереть под гусеницами танка покажется лучшей долей, чем вот так, корчась в инфекционном отделении, сгореть от неизвестного штамма патогенов, отравляющих кровь своими токсинами.