Книга Подземный бой, страница 36 – Александр Тамоников

США. Вашингтон. 25 августа 1976 года

— Жак Ширак уходит? Серьезно?

Президент Форд выглядел удивленным. Не сказать бы, что он жаловал французского премьер-министра, потому как Ширак не одобрял вхождение Пятой республики в НАТО и в целом питал социалистические симпатии, можно даже сказать, идейно был ближе к политикам такого разлива, как Франсуа Миттеран, чем к ныне действующему президенту Жискару.

— По нашим источникам, документы на отставку уже поданы, завтра премьер официально сложит полномочия, — сообщил Буш. — Он не приемлет курс, избранный Жискаром. Конфликт назревал достаточно давно.

Просторная гостиная в доме директора Центрального разведывательного управления нередко становилась местом обсуждения в приватной обстановке важных государственных вопросов, вот и на сей раз здесь собрались, помимо хозяина, Джоржда Буша, и его друга Джеральда Форда, еще несколько высоких чинов. Во-первых, госсекретарь Генри Киссинджер, без которого редко обходилось какое-нибудь совещание по международным делам. Во-вторых, естественно, Фил Хабиб, помощник госсекретаря по делам Дальневосточной Азии, не так давно работавший послом в Южной Корее. Далее — Билл Клементс-младший, замминистра обороны, которого сопровождал Мортон Абрамовиц, заместитель помощника министра обороны по международным делам. Еще один из присутствующих — адмирал Джеймс Холлоуэй-третий, начальник военно-морских операций, член Объединенного комитета начальников штабов, в настоящее время курировавший действия американского флота в Желтом и Японском морях.

— Как не вовремя! — огорчился Форд. — Опять начинать все сначала.

— Жискар д’Эстен никуда не делся, он по-прежнему президент Франции, — со стоическим спокойствием заметил Клементс.

Замминистра импонировал Форду своей рассудительностью, а не только принадлежностью к республиканцам. Пожалуй, из всех присутствующих здесь Клементс являлся самым здравомыслящим и последовательным. Киссинджер чересчур суетен и агрессивен. Хабиб слишком эмоционален, корейские события выбили его из седла. Холлоуэй — отличный военный спец, но мыслит узко, не человек, а живое воплощение Пентагона: «Где мой авианосец?!»

— Поверьте, у нас есть рычаги отменить французскую сделку с Южной Кореей, — продолжал увещевать Клементс. — Сеул не получит те материалы, особенно сейчас. Я не поддерживал план Стилвелла по обрезке того чертова тополя, но надо признать, что операция устрашения прошла как по маслу. Ситуацию мы урегулировали и при этом продемонстрировали миру агрессивность Северной Кореи, продемонстрировали напряженность и нестабильность, царящие в том регионе. Достаточно одной зажженной спички… Французы это увидели и приняли к сведению. И раз Жискар планирует дальнейшее сближение с НАТО, он согласится соблюдать правила игры.

Кстати напомнил! Пять дней назад Клементс здорово струхнул, когда Стилвелл изложил свой план срубить дерево, стянув в Пханмунджом почти тысячу человек и уйму военной техники. Только поддержка Объединенного комитета начальников штабов позволила дерзкому плану реализоваться. Во многом тут заслуга адмирала Холлоуэя. Сейчас он отводит глаза, понимая, что победителей не судят. Однако план Стилвелла продавил не из разумных соображений, а во многом из лояльности к полевому командующему и из желания поиграть мускулами в том районе, откуда нас позорно выдавили накануне. Билл Клементс тогда бурно возражал, поскольку считал, что план Стилвелла обернется крупным пограничным сражением, отчего предлагал ликвидировать «дерево раздора» каким-то другим способом. Например, замминистра намеревался сбросить с вертолета мешок с напалмом и поджечь его. «Грандиозный фейерверк для всех» — так Билл выразился. Хотя «рождественская елка», изобретенная Клементсом, все лучше и безопаснее, чем замысел Киссинджера игнорировать дерево полностью, зато в ближайшее время, улучив максимально удобный для нас момент, накрыть северокорейские казармы артиллерийским огнем в качестве ответного удара. Впрочем, Киссинджер, брызгая слюной, предлагал также и другой план — провести артобстрел одновременно с вырубкой дерева. Этот абсурдный вариант, к счастью, был единогласно отвергнут даже без рассмотрения всеми: Клементсом, начальниками штабов, Хабибом. Бешеный придурок не сообразил, какому серьезному риску подвергаются лесорубы на открытом участке под залпами артиллерии.