Книга Подземный бой, страница 3 – Александр Тамоников

— Прекрасно! — без устали повторял Картер. — Подготовленные Збигом тексты передай Байдену и объясни, что пришло время говорить о Корее. Говорить громко, открыто, на каждом публичном выступлении. Пусть изучит тезисы и в своих речах критикует Форда за гибель американских офицеров.

— Предлагаю сказать также, что война во Вьетнаме научила миллионы американцев подвергать сомнению внешнеполитические авантюры, не имеющие очевидного отношения к нашим собственным жизненно важным интересам. В условиях подлинной демократии внешняя политика требует общественного понимания и поддержки.

— Согласен. Напомнить людям про Вьетнам крайне необходимо, поскольку республиканцы будут, как обычно, вести агрессивную, провоенную риторику. Тем самым Форд окажется в положении политика, готового принести новые жертвы, чтобы отомстить за прежние, по его же вине появившиеся.

В итоге оба собеседника сошлись на том, что нации необходимо взглянуть на внешнюю политику в правильной перспективе. Слишком часто, кажется, внешняя политика США существует для того, чтобы несколько ведущих лидеров могли совершать грандиозные подвиги на мировой арене. Мондейл посоветовал подчеркнуть, что цель внешней и военной политики, напротив, состоит в служении собственному обществу и его защите. И если политические лидеры разрушают собственную экономику и пренебрегают внутренними потребностями ради чрезмерно амбициозной роли в мире, то внешняя политика достигает противоположного своей цели результата. В этом месте Мондейл посчитал возможным напомнить избирателям горячую просьбу Форда о выделении дополнительного миллиарда на поддержку Сайгона в то самое время, когда «старина Джерри» сопротивлялся федеральной гарантии выпуска облигаций на нужды Нью-Йорка.

— Это хорошо, что ты вовремя вспомнил про тот миллиард, — одобрил Картер. — Любое упоминание имени Форда в связке с Вьетнамом нам на пользу, а такой факт звучит просто убийственно.

— А теперь от общих слов переходим к конкретным цифрам, — продолжил Мондейл, сверяясь с заметками, — причем берем данные только по Южной Корее. Форд много на нее потратил.

Всего-то год назад, в августе 1975-го, тогдашний министр обороны Джеймс Шлезингер прилетал в Сеул, где, общаясь с корейским военным ведомством, обязался поддержать — посредством кредитов и прямых поставок оружия — новую программу модернизации местных вооруженных сил совокупной стоимостью три миллиарда долларов. И это при том, что в 1971 году Штаты уже выделяли полтора миллиарда на другую программу военной модернизации.

— Считаешь, в выступлениях нам стоит держаться только финансовой тематики, Уолт? — поинтересовался Картер.

— Как посмотреть, Джимми. Зависит от аудитории. Поскольку Байдену предстоит много общаться с молодежью, нам следует проработать тему угрозы ядерной войны. Студенты и активисты это любят, для них такие разговоры волнительны. Дадим молодежи повод возненавидеть Форда.

Картер ухмыльнулся. Сказанное Мондейлом не являлось преувеличением, в своей политике Форд действительно зашел слишком далеко и похоронил достижения американской дипломатии за последние два десятилетия. Когда в 1954 году администрация Эйзенхауэра представила Конгрессу Договор о взаимной безопасности между США и Республикой Корея, предполагалось, что в случае нападения каждая из сторон «примет меры по противодействию общей опасности, в соответствии со своими конституционными процедурами», следовательно, Америка в случае нападения Южной Кореи на Северную не станет вмешиваться.