Книга Подземный бой, страница 19 – Александр Тамоников

— Допустим. И что во-вторых?

— Во-вторых, технический прогресс на Западе неравномерен. Капитализм в целом отличается неравномерностью развития. Есть богатые страны и беднейшие. В богатых странах есть передовые районы и депрессивные. Даже в каждом городе, пусть и богатейшем, непременно есть Ист-Энд и Вест-Энд — квартал нищих и квартал толстосумов. Так же и с разными направлениями техники. Какие-то отрасли получают много ресурсов и движутся вперед — в первую очередь военные разработки. Там мы видим впечатляющие успехи. Другие отрасли заброшены. Ты и сам это не хуже меня знаешь.

— Допустим, — упрямо повторил Дорохин. — Но почему у нас-то повсеместно тормозится научно-технический прогресс? Почему разработки отправляются «в стол», а изобретатели не поощряются, а то и подвергаются травле со стороны директоров предприятий? Почему мы боимся обогнать Запад?

— Прям уж повсеместно! Да, НТП у нас искусственно сдерживается, но немного, чтобы не возникло безработицы, как в капиталистических странах.

В какой-то момент Богданов подловил себя на том, что безбожно фальшивит. Раздулся от важности и менторским тоном цитирует сухие строки из учебников. Неудивительно, что Дорохин отреагировал резко.

— Чушь! — выдохнул он с таким звуком, словно собирался сплюнуть.

— С чего вдруг?

— Найдется куча отраслей, где людей хронически не хватает, и машинами их не заменить. Если на каком-то заводе рабочие вдруг станут не нужны, значит, нужно их переучить и направить туда, где дефицит кадров. А с такой политикой намеренно создается дисбаланс. Один в один как при капитализме: отдельные отрасли удерживаются без главного ресурса — трудового, пока в других отраслях людей канатом привязали к допотопным станкам. И вообще, я хочу сказать… — Он вдруг запнулся.

— Что ты хотел сказать?

Богданов искренне желал узнать, какие переживания одолевают друга. Полковник же не слепой, тоже видел вокруг себя много неправильного и тоже терзался непростыми вопросами, которые рискованно задавать вслух. И все же Дорохин реагировал как-то уж чересчур болезненно.

— Вот летим мы в далекую Корею, на другой конец континента, бороться с силами империализма… Как всегда, кому-то помогаем. А дома бардак развели.

— Да что с тобой происходит? — недоумевал Богданов.

— Ладно, закроем тему! — неожиданно передумал продолжать спор Дорохин. Боевой запал покинул его. — Давай лучше о задании поговорим.

«Какое тебе задание! — подумал Богданов. — В таком состоянии тебя из страны выпускать нельзя. Может, стоит исключить Николаича из группы? Начальству скажу, дескать, нездоровится мужику, прихворнул. Пусть отсидится, остынет, мозги на место поставит».

Вслух же он не стал высказывать своих опасений. Хочешь поговорить о работе? Будь по-твоему, потолкуем о работе. А он тем временем присмотрится к другу внимательнее. Окончательное решение подождет до вечера.

— С заданием все предельно ясно, — сказал полковник. — Угроза войны миновала, к счастью, напряженность пошла на спад. Американцы спилили злополучное дерево, товарищ Ким Ир Сен принес им соболезнования в связи с гибелью офицеров. Так что вмешательство нашей страны ситуации не усугубит, напротив, придется весьма кстати.

Дорохина слегка удивило, что в момент максимального накала командованию контингента ООН пришло в голову заняться «тополем раздора».