Онлайн книга «Спасти СССР»
|
Стартом дискуссии стала статья в «Правде» от 9 сентября 1962 года, за авторством профессора Харьковского университета Евсея Либермана «План, прибыль, премия». Он предлагал, в частности, в качестве оценки деятельности предприятий брать не валовой выпуск, а полученную прибыль, что сбалансировало бы спрос и предложение. Рост производительности труда увязывался с материальными стимулами, а не вымпелами и знаменами отличившимся, как это было принято. Либерман лишь перепевал идеи польских и венгерских экономистов, высказанные еще в 1956 году. Но для СССР это были смелые, дерзкие предложения. Изложенные в статье принципы нашли понимание у ряда экономистов, экспертов Госплана, руководителей предприятий. Либерман не ограничился статьей и послал в ЦК КПСС доклад «О совершенствовании планирования и материального поощрения работы промышленных предприятий». Против выступили «хранители социалистического наследия», узревшие в предложениях зачатки капитализма. Была и альтернативная программа, нашедшая отклик в сердцах технической интеллигенции. Академик Виктор Глушков в том же 1962 году высказал идею комплексной информатизации экономических процессов с применением системы ОГАС, базой для нее должна была стать создающаяся Единая государственная сеть вычислительных центров. В ЦК шла позиционная борьба между сторонниками обеих программ и их противниками. Речь шла не о сохранении чистоты идеалов, а о переделе в союзном масштабе системы взаимодействия партии и промышленности в пользу усиления позиций последней. Не нравилась партийной номенклатуре и возможность автоматизации процессов управления, что отодвигало ее от рычагов влияния. Председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин встал на сторону Либермана. Безусловно, он хотел укрепить собственную позицию, благо только-только отправили в отставку Никиту Хрущева и Первым секретарем ЦК КПСС стал Леонид Брежнев – власть еще не была жестко структурирована и детерминирована, можно было потянуть одеяло на себя. Несомненно, что Косыгин при этом сознавал, что советской экономике нужны реформы. Автоматизация – дело темное, а Либерман уверял, что проведение в жизнь его программы обойдется не дороже бумаги, на которой будут напечатаны соответствующие указы, эффект почувствуется буквально через несколько месяцев, а компьютеризация потребовала бы многомиллионных инвестиций, которых и так не хватало для уже действующего народного хозяйства, и когда ждать отдачи от них – неизвестно. Сам Глушков уверял, что нужно не менее четырех пятилеток, но первые результаты будут видны уже через пять лет. Ни о какой частной собственности или свободе предпринимательства речь и не шла, необходимо было на ходу подправить начавший барахлить механизм планово-административной системы и идти дальше тем же путем. Либерман из харьковского профессора стал консультантом Алексея Косыгина, вокруг которого сплотились сторонники нововведений. В сентябре 1965 года пленум ЦК КПСС утвердил «новую систему планирования и экономического стимулирования». Под шумок ввели пятидневную рабочую неделю, удлинив на час рабочий день. В течение последующих двух лет вышел еще ряд постановлений ЦК и Совмина. Впрочем, Косыгин применил и ряд «кибернетических» предложений Глушкова. Все свелось к внедрению автоматических систем управления производством. |