Книга Поцелуй победителя, страница 58 – Мари Руткоски

— Чтобы помучить его, — ответил Рошар.

— Значит, за этим ты пришел? Хочешь защитить своего друга от меня?

На этот раз принц улыбнулся, едва изогнув губы.

— Мне ничего от него не нужно.

— Боюсь, в этом и заключается наша проблема.

Кестрель продолжила говорить так, будто не слышала Рошара:

— Ваша война меня не волнует.

— Я что-то путаю, или ты совсем недавно подсказала нам, как улучшить оружие, которое наделает дыр в твоих соотечественниках? Если нам повезет, оно, возможно, убьет твоего отца.

— Моего отца… — Синее небо почернело. В голове зажужжал осиный рой. Кестрель открыла рот, чтобы сказать что-то, но не смогла издать ни звука.

— Да. Он командует валорианской армией. Тебе никто не сообщил?

Кестрель опустила руку, сжимавшую кинжал. Она вспомнила разговор, который произошел в покоях Арина. Он ведь пытался ее предупредить. Рошар коснулся плеча Кестрель. Темнота отступила, но сердце громко стучало.

— Я прошу прощения. За то, что обидел тебя.

Кестрель показалось, что внезапно она перенеслась за много миль отсюда, но при этом осталась на месте. У нее из груди будто вырвали сердце, которое теперь не вернуть. Не понять, где настоящая Кестрель: там, где ее тело, или там, где сердце.

— Кестрель?

Одно дело — помочь усовершенствовать оружие, которым будут убивать ее народ. Совсем другое — осознать, что она и не вспомнила об отце, не подумала о его роли в войне, хотя об этом нетрудно было догадаться. И вдруг Кестрель поняла, что не жалеет о данном совете. В глубине души она даже хотела, чтобы генерал попал под обстрел. Ее родной отец. Что же она за человек?

Ни с того ни с сего Рошар сказал:

— Я не помню, как раньше выглядел.

Кестрель потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит.

— Смотрю в зеркало — и вижу только свое отражение. Никаких воспоминаний о прошлом.

Запах плодов илеа пьянил. Кестрель забыла отца и не хотела вспоминать. Она подняла голову и встретилась взглядом с красивыми глазами Рошара, которых не коснулись увечья.

— Ты скучаешь по прежнему себе?

Кестрель ожидала, что он ответит насмешкой. Но принц лишь пожал плечами. Его тон казался легким, но в голосе сквозило напряжение:

— А что толку? — Рошар прищурил один глаз, и, словно ощутив, как изменился их разговор, заметил: — Вижу, ты умеешь обращаться с клинком.

— Нет.

— Да.

Кестрель покачала головой:

— У меня никогда не получалось.

— Я лишь сказал «умеешь обращаться», а не назвал тебя прирожденным бойцом. В твоих движениях есть легкость, которая приходит только после длительных тренировок.

— Ты заметил это сейчас или просто знал раньше?

— Сейчас, я не знал тебя раньше.

Принц снова улыбнулся, но этот раз очень мягко. Кестрель подумала, как это приятно — наконец оказаться в обществе человека, который знает только ее настоящую.

Фортепиано и конь принадлежали Кестрель, и этот факт оказалось очень просто принять. В том, что они не умели говорить, было их несомненное преимущество. Не то чтобы они от нее ничего не хотели. Даже фортепиано будто застыло в ожидании, призывая Кестрель пробежаться пальцами по клавишам. Ланс жевал рукава ее платья и бесстыдно тянулся за лаской. Но ни фортепиано, ни конь не сравнивали ее с прежней Кестрель. Они принадлежали ей, а она — им. В этом не было сомнения.