Книга Поцелуй победителя, страница 34 – Мари Руткоски

Она начала клевать носом. Пришлось прислониться к плечу спутника. Неправильно, что тело его помнит, а разум — нет. Смутное подозрение закралось в душу: он легко может скормить ей любую ложь.

Память напоминала беззубый рот. Раз за разом ощупывая пустые десны, она лишь чувствовала боль, но ничего не находила. Да, солгать ей легко. Он спас ее, но что ему нужно? И на что он готов, чтобы добиться своего? Спиной она чувствовала стук его сердца, который убаюкивал — против воли.

Она уснула.

Утром она смогла получше рассмотреть незнакомца. Впервые за долгое время голова была ясной. Незнакомец разводил костер, но, заметив ее взгляд, замер. Он был весь перепачкан грязью и серой. Да, она уже видела его раньше. Глаз скользнул по длинному шраму, который стал заметнее теперь, когда сера немного стерлась. Мелькнула тень воспоминания: дело не только в шраме.

Спаситель тоже взглянул на нее. Она почувствовала, как недоверие скрутилось в тугой узел. Если она его знает, то как могла забыть эти серые глаза? Как могла не запомнить его?

Незнакомец сказал, что они друзья, но многое не сходилось, и эта мысль не давала покоя. Его слова звучали неуверенно, и одно это навевало подозрения. А теперь, когда она рассматривала его, он замер, затаив дыхание, будто нервничал и ожидал оценки. Будь они друзьями, он бы так не беспокоился.

Взгляд ее стал суровым. В его же глазах мелькнула печаль, которую он попытался скрыть, словно догадывался, о чем она думает. Это тоже было неприятно: он слишком хорошо ее понимал.

На этот раз они сели на разных лошадей. Она поехала на Лансе, а он — на одной из кобыл. Когда они остановились, чтобы дать лошадям передохнуть, она подошла поближе к костру, пусть это и означало, что придется сидеть возле непонятного незнакомца. Холодало. Он протянул ей кусок хлеба и вяленое мясо, извинившись:

— Я знаю, ты не привыкла к такой еде.

Довольно странные слова для человека, который только что вызволил ее из тюрьмы.

— Прости, — тут же поправился он. — Я сказал глупость.

Взяв фляжку, она невольно повторила то, что привыкла делать каждое утро: понюхала воду.

— Здесь нет наркотика, — поспешил заверить спутник.

— Я знаю, — ответила она и по его лицу поняла, что скрыть разочарование ей не удалось.

Он все время извинялся и пытался что-то ей сказать, но она не давала договорить. В такие секунды в нем невозможно было узнать человека, который совсем недавно тащил ее по тюремному двору, расправляясь с каждым, кто вставал на пути. Сначала он использовал это странное тяжелое кольцо, потом сорвал кинжал с упавшего врага и набросился с оружием на следующего противника.

— Пожалуйста, позволь мне все объяснить, — попросил спутник, когда они снова отправились в путь.

В груди опять вспыхнула искорка страха. Думать было больно. Она была сбита с толку, но в глубине души верила: если все вспомнить, станет только хуже.

— Оставь меня в покое.

— Разве ты не хочешь знать, что случилось? Почему ты оказалась в тюрьме?

В глазах незнакомца отражалась мука. Вероятно, ему это объяснение было нужнее, а ей хотелось только одного: скинуть его с лошади. Пусть почувствует, каково это — падать. Ей казалось, что она летит вниз через черную пустоту бесконечных «как» и «почему», а незнакомец не видел ее страха. Она злилась на него за это, хотя сама же отчаянно пыталась скрыть свой страх.