Книга Поцелуй победителя, страница 33 – Мари Руткоски

Полусъеденный труп Илиана лежал возле палатки. Лошадей не было. Арин вспомнил, как выли прошлой ночью волки. Он медленно опустил руки, стараясь не думать об ужасной, мучительной смерти Илиана и о том, что в этом виноват он, Арин. Представлять, как долго придется добираться по тундре и горам без лошадей, тоже было страшно. Кестрель в таком состоянии, невероятно слаба… Она испуганно смотрела на Арина.

— Лошади могли и выжить, — сказал он и торопливо продолжил: — Наверное, убежали и, скорее всего, держатся вместе.

Кестрель будто хотела что-то спросить, но потом на ее лицо набежала тень подозрения. Арин понял, что она пошла с ним только потому, чтобы не оставаться в камере. Он огляделся. Поблизости нет холма, с которого можно было бы получше осмотреться. В полумраке северной ночи Арин легко различал лицо Кестрель, но совсем другое дело — высматривать трех лошадей, которые бродят неизвестно где. Наверняка они убежали далеко, если вообще еще живы.

— Ланс! — позвал Арин.

Он взял хороших лошадей, но только один конь был достаточно умным, чтобы прийти на зов. Если только Ланс вообще этому обучен. Арин никогда не слышал, чтобы лошадь делала нечто подобное на таком расстоянии, да еще и без угощения-приманки. Арин подумал, что большинство надзирателей в лагере лежат без сознания — или мертвы. Он не слишком-то осторожничал, когда колол их кольцом. За ними наверняка отправят погоню, если уже не ищут. Кричать сейчас не лучшая идея. Арин покосился на Кестрель, которая с трудом сопротивлялась сну, и снова позвал охрипшим голосом:

— Ланс!

Арин отошел от Кестрель на несколько шагов — уйти дальше он побоялся — и крикнул еще раз. Наконец он вернулся и опустился на колени рядом с ней.

— Позови ты, — попросил Арин. — Он придет, если ты позовешь.

— Кто?

В это мгновение он понял, что не сказал, кто такой Ланс, а без объяснений понять было невозможно. По правде говоря, Арин все еще надеялся, что в камере Кестрель лишь сделала вид, что не узнала его. В глубине души он верил, что дочь генерала просто притворяется, чтобы сделать ему больно. Арин это заслужил, она имеет полное право ненавидеть его.

— Кестрель, — мягко произнес он и понял по ее лицу, что она силится принять свое имя. — Ланс — это твой любимый конь. Если ты позовешь, он придет к тебе. Пожалуйста, попытайся.

Кестрель послушалась. На зов никто не пришел, и она посмотрела на Арина недоверчиво, будто подозревала, что тот над ней издевается. У него сжалось горло.

— Прошу тебя, — попросил он, — позови еще.

Кестрель помедлила, но исполнила просьбу, при этом глядя на Арина как на опасного хищника. К великому облегчению Арина, раздался топот копыт по мягкой земле — Ланс вел за собой двух лошадей, одна из которых хромала. Арин поклялся принести жертву богу потерянных вещей. Но затем взглянул на Кестрель, которая встала, пошатываясь. Нет, пожалуй, он обязан всем богам.

Кестрель подошла к коню, прислонилась щекой к его шее и глубоко вздохнула. Ланс принялся пожевывать ее волосы. Арин не видел ее лица, но по тому, как нежно и уверенно она прижалась к животному, понял, что коню она доверяет больше.

Он пугал ее.

Она была благодарна и не стала спорить, когда он предложил ей вместе поехать на Лансе, а двух кобыл повести в поводу. От нее не ускользнул этот обеспокоенный, оценивающий взгляд. Она и сама прекрасно понимала, что в седле, скорее всего, заснет. Ланс крепкий и выдержит двоих, по крайней мере какое-то время. Хотя план казался разумным, ситуация почему-то раздражала. Страх вспыхнул снова, когда незнакомец прижал ее к себе, обхватив рукой. Но — странное дело — ей казалось, что тело знает этого человека.