Книга Поцелуй победителя, страница 178 – Мари Руткоски

— Мне жаль, — произнес Арин, догадываясь, что вывело ее из равновесия: воспоминание о Зимнем восстании. Смерть ее друзей, обман Арина, залы губернаторского особняка, заваленные трупами.

Кестрель прищурилась:

— В глубине души ты не жалеешь об этом.

Ему нечего было возразить. Но Кестрель быстро смягчилась:

— Я тоже не без греха. Мне приходилось совершать поступки, о которых я жалею — и в то же время нет. — Она выпустила юбку и коснулась тыльной стороны его руки тремя пальцами.

На мгновение Арин забыл, где они и о чем говорят. Удивительно, что столь легкое прикосновение показалось ему нежнейшей лаской, на которую мгновенно отозвалось все его тело. В глазах Кестрель зажглись веселые огоньки.

— Давай вернемся, — предложил он и скользнул рукой под ее распущенные волосы, проведя большим пальцем по шее Кестрель и почувствовав, как бьется пульс.

Она смотрела на него уже иначе. Веселье сменилось удовольствием.

— Давай не пойдем туда.

— Арин. — Она вздохнула. — Мы обязаны присутствовать. — Приоткрывшиеся было губы снова сжались в тонкую линию.

— Что еще тебя тревожит?

— Королева и словом с тобой не обменялась.

— Ну… — произнес Арин. Он тоже беспокоился, перебирая в уме возможные причины молчания Иниши.

— И все дакраны как-то слишком тихо себя ведут.

— Про Рошара этого не скажешь.

— Нет, он тоже. Говорит он много, но все по пустякам.

Арин помедлил.

— Я верю в наш союз.

— Хотелось бы и мне верить.

Он предложил Кестрель опереться на свою руку. Они вошли в дом.

Все четверо заняли места за столом на помосте, специально сооруженном в обеденной зале. Арин и королева сидели по центру, Кестрель и Рошар по бокам от них. Принц умудрился расположить их так, как хотел он, причем сотни людей, которые уже были в зале, не заметили его вмешательства. Королева искоса посмотрела на Арина. Ее черные глаза ничего не выдавали. Она не сказала ни слова и больше ни разу на него не взглянула.

Рошар, у ног которого свернулся тигр, почти не ел, пока подавали первые блюда, предпочитая потягивать свой любимый дакранский ликер. Хотя фигура королевы почти скрывала Рошара от глаз Арина, он заметил, как пальцы принца время от времени нервно стискивают бокал. Его рука подрагивала.

— Братец, — сказала королева, словно подначивая его.

— Оставь меня в покое. — Он налил себе еще.

Когда внесли главное блюдо (в том числе, заметил Арин со смесью раздражения и веселья, столь сложное в приготовлении мясо для тигра на отдельной тарелке), Рошар встал, слегка пошатываясь. Все в зале притихли. Принц окинул взглядом лица гэррани и дакранов.

— Народ ста богов, — начал он, употребив древнее гэрранское выражение; Арин удивился, что Рошару оно известно. — Кто ваш предводитель?

Все наперебой стали выкрикивать имя Арина. Его повторили так много раз, что оно вдруг показалось чужим.

— Вы доверите ему свою страну?

«Да!»

— Готовы ли вы сказать, что Гэрран принадлежит ему?

«Да!»

Испуг внезапным холодком пробежал вдоль позвоночника Арина. Рошар поднял руку, усмиряя ревущую толпу, и Арин вспомнил Плута, которому так нравилась роль распорядителя аукциона. В горле встал ком, твердый, как камень. Кестрель сжала его руку, но Арину показалось, будто он перенесся куда-то далеко.

— Довольно, — произнесла королева, не столько укоряя Рошара, сколько… призывая перейти к делу.