Книга Поцелуй победителя, страница 153 – Мари Руткоски

— Не против.

Арин задрал рубашку, ощупал следы ран, проводя по ним пальцами. Кестрель позволила себе прочувствовать эти прикосновения, слегка дрожа и ни о чем не думая. Сам Арин не шевелился, двигая только рукой.

— В чем дело? — спросила Кестрель.

— Тебе бы жилось намного проще, если бы ты вышла за валорианского принца.

Она приподнялась, глядя ему в глаза. От обоих пахло порохом.

— Проще, да, но не лучше.

К вечеру следующего дня они догнали армию Рошара, которая остановилась слишком рано для ночевки и слишком поздно для привала. Кроме того, в лицах солдат читалась нерешительность, будто они остались без приказа. Войско держало строй, но не слишком уверенно. Солдаты как будто чего-то ждали и переговаривались между собой, не снимая брони, не расседлывая лошадей. Некоторые до сих пор сидели верхом. Одна гэррани рассеянно крутила в руках поводья. Неподалеку стоял дакранский солдат и всем видом выказывал сожаление, что у его коня нет упряжи и ему нечем занять руки. Когда Кестрель с Арином добрались до авангарда, все взгляды сосредоточились на них. На Арина смотрели, ожидая объяснений, словно он наконец принес долгожданный ответ. Но Арин даже не знал, на какой вопрос нужно ответить.

— Что случилось? — спросил он у дакранских всадников.

— К принцу кое-кто приехал.

Арин бросил взгляд на Кестрель, встревоженный неуверенностью в голосе солдата. Он не знал, нужно ли переводить эти слова.

— Этот кто-то увез его с собой? — спросила она по-дакрански.

Солдат щелкнул зубами. «Нет».

— Но я слышал, что его аж перекосило. На него было страшно взглянуть. Некоторые опасаются, что она…

— Она?

— …принесла весть об окончании войны. Что нам прикажут возвращаться домой. — Солдат покосился на Арина. — А некоторые на это надеются.

— Приехала королева? — спросил Арин.

Но оказалось, что к Рошару явилась вовсе не старшая сестра.

Рошар ждал возле своей палатки. Он был один. Кестрель поняла, о чем говорил солдат, когда упомянул лицо принца. К его увечьям одна давно привыкла и почти не замечала их. Но сейчас Рошар оказался в водовороте чувств, и его лицо совершенно исказилось, подчеркнув уродства. В выражении его лица слились воедино боль потери, гнев и стыд.

Арин подошел к принцу, уставившись на него широко раскрытыми глазами, и заговорил по-дакрански. В чем дело? Что случилось?

— Сестра со мной говорить не желает. — Рошар откашлялся. — Желает видеть тебя. — Он перевел взгляд на Кестрель. — Вас обоих.

Все трое вошли в палатку. Принц шагнул внутрь последним, избегая смотреть на Ришу. Она стояла в центре палатки, стройная и грациозная. От валорианской прически не осталось и следа: волосы были коротко острижены на дакранский манер, глаза подведены королевскими цветами. В палатке было жарко и душно.

— Сестра, — начал Рошар, но тут же замолчал.

Риша не обращала на него внимания. Ее взгляд обратился к Кестрель, которая не понимала, зачем принцесса приехала сюда. Почему она так враждебно настроена по отношению к брату, которого не видела с тех пор, как стала заложницей империи?

— Я хочу заключить сделку, — произнесла Риша.

На лице Рошара отразилась обида.

— Я и так на все для тебя готов.

— Не с тобой.

— Мне очень жаль. Риша, сестренка…

— Тебе я доверяю, — сказала принцесса Арину. — А ее, — она кивнула в сторону Кестрель, — очень ценит Верекс.